Экстатические переживания и раскрепощенность соответствующих этим переживаниям действий, т. е. своего рода "торжество победы" над стрессором, можно полагать, более благоприятны для преодоления стрессовых изменений гомеостаза. Примером комплекса активного реагирования при остром стрессе является поведение людей при невесомости в полете по параболе. У испытуемых, активно реагировавших в этих условиях (первая группа), на протяжении первых 3–5 секунд невесомости имелись чувство падения, испуга и бурные, в значительной мере непроизвольные движения в виде поиска опоры. С 4–6 секунд невесомости эти явления сменялись чувством радости, ликования и бурными движениями, характерными для таких переживаний. О лицах, пассивно реагировавших в невесомости (вторая группа), мы расскажем ниже.
При чрезмерности экстатических переживаний второй фазы их могут сменять негативные эмоциональные переживания (чувство печали, душевной опустошенности и т. п.). Это своего рода балансировочная фаза комплекса активного эмоционального реагирования. Возникновение отрицательных эмоций, часто со снижением активности поведения, после экстатической фазы или же сразу после фазы активного преодоления трудностей недостаточно изучено.
Вот что пишет об этом В.А. Файвишевский: "Распространенное объяснение описанных состояний "истощением" нервной системы в результате ее "перегрузки" мало что объясняет… Мы полагаем, что такое состояние возникает вследствие усиления импульсации нейронов систем отрицательной мотивации, оказавшихся при изменившихся (к лучшему!) условиях в состоянии относительного сенсорного голодания, создавшегося в результате их сенсибилизации в период предшествующей трудной ситуации" [266, с. 440], т. е. возникает дефицит неприятных переживаний, в результате которого "система отрицательной мотивации, лишенная адекватной стимуляции, т. е. в отсутствие безусловно отрицательных внешних воздействий, способна спонтанно продуцировать эмоционально-негативные переживания, причина которых для субъекта остается неосознанной" (Там же, с. 440–441).
Смена первой фазы комплекса эмоционально-двигательной активности второй его фазой имеет место при реализации разных по сложности и по продолжительности действий. Она возникает при окончании разных по характеру и масштабу стрессогенных ситуаций, когда предотвращена опасность, при завершении напряженного труда, при окончании обработки каждой отдельной детали и при окончании создания целостного произведения, при окончании рабочего дня и рабочего сезона и т. п. Наличие указанных двух фаз может ускользать от внимания наблюдателя при осуществлении субъектом как мелких операций, составляющих более крупный, например производственный, процесс, так и при завершении длительной, но раздробленной на мелкие этапы деятельности.
Эмоции первой фазы комплекса активного эмоционально-двигательного реагирования (страх, тревога) могут редуцироваться при многократных успешных завершениях этого комплекса. В таком случае акт реагирования (поведения, действия) в ответ на стрессор с самого начала протекает на фоне экстатических переживаний, характерных для второй фазы указанного комплекса. У людей определенного типа уже начало их действия по решению практической задачи знаменует непременный успех его окончания: начало деятельности переживается ими как радость, которую не омрачает возможность неудачного исхода. Это свойственно детям, у которых еще нет имеющегося у взрослых критического отношения к прогнозу собственных действий. Это бывает у людей, наделенных способностями и энергией, обеспечивающими успешность большинства их начинаний, а также у людей, наделенных фанатичной уверенностью в конечном успехе их дела, успехе, несмотря на многочисленные неудачи.
Для лиц, отнесенных ко второй группе, при достаточно сильных кратковременных экстремальных воздействиях характерно снижение эмоционально-двигательной активности, уменьшение побудительной роли волевых процессов. Следствие этого – формирование пассивного эмоционально-двигательного реагирования, т. е. пассивная форма эмоционального субсиндрома стресса. Если активное реагирование направлено на удаление экстремального фактора (агрессия, бегство), то пассивное реагирование – на его пережидание. Во время критических ситуаций от человека может потребоваться в одних случаях ускорение его деятельности, в других, напротив, выполнение им роли пассивного наблюдателя. Поэтому следует различать пассивное поведенческое реагирование, адекватное требованиям снижения вредоносности стрессора, и чрезмерное или неуместное уменьшение двигательной активности, снижающее эффективность пассивно-защитного поведения деятельности. Примерами пассивного реагирования, неадекватного требованиям аварийной ситуации, могут быть случаи, описанные К.М. Гуревичем и В.Ф. Матвеевым [75]. Опытный оператор московской энергосистемы получил известие об аварии, которая могла повлечь за собой нарушение энергоснабжения важного объекта, сел в кресло и безмолвно, в полном оцепенении просидел, пока авария не была ликвидирована другими операторами. Стало хрестоматийным еще одно описание поведения человека-оператора в экстремальной ситуации. "При возникновении серьезной аварии на крупной ГЭС, как только начали работать на щите управления сигналы, сообщающие о происшествии, оперативный дежурный, отвечающий за станцию, поспешно ушел из помещения. Прошло около получаса, авария была ликвидирована силами других работников. Вслед за этим вернулся и оперативный дежурный. Он объяснил свое отсутствие так: "пробыл в это время в туалете…" [75, с. 24]. В данном случае, надо полагать, имело место пассивное поведение этого человека при устранении аварии, сопровождавшееся активизацией у него вегетативных реакций в виде "медвежьей болезни". "Остатки" способности этого человека к поведенческой активности были вовлечены в обеспечение возникшей физиологической потребности (о вегетативных реакциях при стрессе см. ниже).