Еще один вид информационного конфликта может быть отнесен к "надсенсорному" уровню, надо полагать, более высокой иерархии, чем только что рассмотренный. Он возникает при монотонном раздражении стимулами, не теряющими субъективной значимости.
Например, при вертикальном качании сенсорные сигналы образуют при каждом движении вниз информацию об опасности удара о землю. Следствием является комплексная "защитная" эмоционально-двигательная реакция (испуг, "лифтная", хватательная реакции и т. п.). При продолжающемся качании возникает конфликт между информацией в связи с "ожиданием" эффекта от этой реакции, т. е. прекращения качания, и реально поступающей информацией (афферентация от анализаторов пространства) о непрекращающемся повторении качания. Этот конфликт между реальной и прогнозированной информацией "дискредитирует" прогноз. Фило- и онтогенетическая установка на прогнозированную эффективность указанной защитной реакции "отменяется", так как текущая ситуация, первоначально оцениваемая как определенная, вероятная ("понятная"), остается определенной, т. е. реально происходящей, становясь при этом субъективно невероятной, субъективно невозможной ("непонятной").
При действии некоторых экстремальных факторов могут одновременно возникать информационные конфликты разных иерархических уровней. Например, при невесомости имеет место: 1) конфликт между гидрооигналами разных отделов костно-черепного лабиринта; 2) внутрианализаторный конфликт между сигналами от отолитовых рецепторов и рецепторов полукружных каналов и т. п.; 3) межанализаторный конфликт между зрительной, слуховой и прочей афферентациями о стабильности оптического и акустического пространства и гравирецепторными сигналами об изменении пространства; 4) конфликт на надсенсорном уровне между информацией, поступающей из фило- и онтогенетической памяти о беспрецедентности (субъективной невероятности) такого явления, как невесомость, и информацией о реальности этого события; наконец, 5) многократные движения и перемещения в невесомости порождают конфликт между прогнозом (информацией "ожидания") эффективности возникающих у ряда людей эмоционально-двигательных реакций, направленных на прекращение невесомости как начавшегося падения, и реальной информацией о неэффективности указанных реакций.
Указанные виды "конфликтов" либо не осознаются, либо актуализируются в виде представлений, далеких от сущности этих конфликтов, например, как указывалось, в виде иллюзорных пространственных представлений или в виде ощущений неопределенного дискомфорта и т. д. (см. табл. 4). Естественно, несмотря на отсутствие адекватного отражения в сознании, указанные "конфликты" участвуют в организации поведенческих эмоциональных и прочих реакций, являясь элементами этой организации.
Таблица 4
Концептуальные модели развития болезни движения. Экспериментальные, методически хорошо оснащенные, обширные исследования реакций вегетативной системы при кинетозе были проведены Р.И. Баевским, Б.И. Поляковым. Эти исследования позволили дифференцировать значимость различных функциональных систем организма на разных этапах развития кинетоза [222].
На основании статистического исследования при вестибулярных нагрузках ритма сердечных сокращений сделано заключение о том, что он может служить индикатором вегетативного дисбаланса при кинетозе [23]. Наиболее благоприятной формой вегетативного реагирования при этом, по мнению авторов, является повышение активности симпатической нервной системы со снижением активности парасимпатической. Неблагоприятное течение кинетоза протекает в двух случаях: 1) когда имеется высокая активность гуморального канала управления; 2) при наличии "парасимпатического преобладания" (там же, с. 98).