В военной литературе вы такого разделения офицеров по категориям не найдете, во всяком случае, я не встречал. Может быть, это грубо, однако так можно распределить. Каждый офицер из этой группы имеет свое место в боевом порядке, свое место в бою. Разница заключается в масштабах руководства, в соображениях и назначениях в службе. Для какого объема дел офицер предназначен, каков круг его обязанностей.
Командир — мозг войск, организатор боя, творец побед. Когда я пишу или говорю о командире, я хочу доказать, что командир — творческая личность. Мы называем литераторов, художников, композиторов людьми творческого труда, но так как мы говорим, что бой и война это не только наука, но и искусство, то почему организатор этого искусства не является творцом, почему мы его не назовем творческим человека. И на самом деле, командир — это человек творческого труда. Отвага командира — в его уме и непоколебимой, непреклонной воле.
Среди прочих занятий командира главное: думать, думать и думать. Офицер должен быть не столько солдатом кулачного боя, сколько солдатом ума. Как гласит казахская поговорка, «штыком убьешь одного, а умом тысячи».
Основная обязанность командира до боя — прививать мужество своим подчиненным. Основная обязанность командира в бою — не умирать, а выполнять поставленную боевую задачу, экономно расходуя для этого все подвластное ему, сообразно обстановке, с учетом реальных сил и возможностей, с наибольшим напряжением энергии.
Действия командира всегда должны регламентироваться, сочетая в себе: служебную необходимость; общую целесообразность (не только с точки зрения выгоды для своей части или подразделения, но и для других частей); личную заинтересованность (я имею в виду служебную заинтересованность), если командир не заинтересован в проведении того или иного задания, то не вложит в него всю свою душу.
Командир не может быть однозначным, несолидным человеком, он должен глубоко понимать, что такое служебное самолюбие и себялюбие, он должен отличать служебный эгоизм от личного эгоизма. На его вооружении должно состоять простое боевое слово, задевающее за живое солдат своей правдивостью, задушевной простотой. Помните казахскую поговорку: «Сез сүйектен, тайяқ еттен өтедi». — «Острое слово — разит, а палка только бьет». Простота бывает: простота в одном случае — глубина, в другом — пустота; иначе: прост да умен, или прост да глуп. Я имею в виду первое.
Командир должен чувствовать возложенную на него ответственность, не защищать частные интересы вне интересов общих. Командир не должен быть ни безрассудно решительным, ни рассудительным без решительности, однобокость — порок офицера. Командир должен сочетать в себе эти качества. На свои личные достоинства он должен смотреть через призму критики. Командир должен умело применять все меры воздействия на бойца, не унижая его человеческого достоинства, действуя на его чувства, совесть, психику, а это целое искусство, к овладению которого должен стремиться любой здравомыслящий командир. Солдат должен быть в центре его внимания. Офицер должен знать его нужды, душу солдата. Когда я говорю о нужде, то имею в виду не питание, не материальную сторону, а душу человека, умелый подход к нему. Следовательно, командир должен работать умом — дисциплинированно, настойчиво, последовательно и целеустремленно. Трагические моменты войны требуют от командира суровости и беспощадности ко всякому неповиновению и беспорядку. Война не терпит беспорядка и неповиновения. Суровость должна доходить до смертной казни виновника, без колебаний, если этого он заслужил. Это самое гуманное и самое человечное, а не сумасшествие. Не гладить же по головке человека, который допустил невозможные вещи — трусость или измену. Потакание — слабость.
Убивать труднее, чем умирать самому. Когда расстреливаешь труса или изменника из своих — это очень тяжело, и в командире-человеке происходит ужасная внутренняя борьба. Человек, преодолев ряд внутренних и внешних трудностей, приходит к выводу о расстреле — это самый трагический момент, для совершения которого нужно мужество.
Строгость и требовательность командира должны быть осмысленными, а всякие словесные нотации, окрик не являются строгостью, а самодурством. Строгость и требовательность должны быть справедливыми, не выходящими за рамки гражданского поведения, воинского такта, ни в коем случае не унижающими достоинства человека-солдата.