Вызываю Илью Ивановича и говорю:
— Дорогой, вынимай!
Он мне отвечает:
— Тут хирургическое вмешательство требуется, а у нас нет инструментов и дезинфицирующих средств, мы не имеем права делать операции при таком положении.
Я уговариваю его, а он пугает меня заражением крови. Когда уговоры не помогли, я стал приказывать, но и это не возымело действия. Кое-как все же уговорил Илью Ивановича, и ему пришлось вынуть пулю.
В первый день ранения у меня онемели руки и ноги, мне был приписан полный покой. Я лежал на диване; все бойцы знали, что я отказался от эвакуации.
Здесь надо отдать должное комиссару полка Логвиненко. В смысле личного управления боем заслуги целиком и полностью надо приписать ему, этого требует справедливость.
Иногда полку придаются некоторые части. Один раз ко мне является начальник штаба и вручает приказ, в котором перечислены номера приданных и поддерживающих частей. Но это были только номера. Например, явился старший лейтенант 135-го отдельного танкового батальона:
— Прибыл в ваше распоряжение, товарищ командир полка, 135-й отдельный танковый батальон.
Обрадовался я, ну, думаю, танки ведь это такая поддержка! Оказалось, это всего только жалкие остатки, один танк, да и то неисправный.
Вот какие происходили вещи. В архиве есть приказ, по которому нашему полку «… придан танковый батальон, гвардейский полк», а на самом деле это были только названия, то есть остатки разбитых частей. Это не значит, что у нас под Москвой не было полноценных, полнокровных частей. Как выяснилось позже, командование их берегло для контрнаступления.
В крюковских боях отличились многие бойцы и командиры. Командир 2-й стрелковой роты Семен Краев проявил исключительный героизм. Командир батальона, младший лейтенант Исламкулов проявил исключительную стойкость, силу воли, ум, тактическую гибкость. Но всех не перечислишь, это займет слишком много времени. Хочу лишь подчеркнуть, что героизм был массовый.
8 декабря 1941 года во взаимодействии с другими частями, которые действовали на правом и левом фланге 8-й гвардейской дивизии, имея 1073-й полк в центре, 1077-й слева, 1075-й справа, мы переходим в контрнаступление и после сильной четырехчасовой артиллерийской подготовки выбиваем немцев со станции и деревни Крюково, захватываем много трофеев. Только на участке 1073-го полка было захвачено 18 танков. Дальше преследуем противника до Истры; Истра была сожжена, противник, отходя, давал арьергардные бои, очень густо минируя дорогу.
Мы подошли к Истре, противник перешел на ту сторону реки, подошли другие части, которые стали преследовать противника до Волоколамска.
Оттуда мы повернули назад на станцию Нахабино, на переформирование. Меня назначили командиром 1075-го полка, который я принял от майора Старикова. Командовал этим полком всего три дня, потом меня вызвали в дивизию, к генералу Ревякину. Тут же был и Егоров. Я заметил, чего-то они мнутся, ничего не говорят. Наконец Ревякин начал:
— Мы знаем, что вы командовали батальоном, затем полком, но вы артиллерист по специальности. Командующий приказал восстановить полковника Капрова.
Я отвечаю:
— Товарищ генерал, я никогда не претендовал на то, чтобы командовать полком, ведь у меня нет никакого образования, полковник старый командир, он воевал раньше.
— Вот молодец, а мы вас хотели оставить в штабе дивизии.
— Нет, оставьте меня в моем батальоне.
Вот так я, во время боя назначенный командиром полка, был с этой должности во время отдыха переведен на должность заместителя командира полка…
Старо-Русский — Холмский коридор. Командование дивизией принимает генерал-майор Чистяков Иван Михайлович. Солдат гражданской войны, из первой плеяды красных командиров. По характеру — простой и задушевный человек. Командир с большим опытом и незаурядным талантом. Горяч, но всегда разумен.
Общая обстановка: Старая Русса, Холм, Демьянское, Охва, Торопец. На севере — станция Лычково. Железная дорога, идущая на Лычково, была занята немцами, выбыла из строя еще в сентябре.
Идея Главного Командования такова: удар с севера южнее озера Ильмень наносит одна группа. Другая группа — удар с востока Калининским фронтом общим направлением Торопец — Холм, соединить два фронта — Северо-Западный и Калининский в районе Холма, оставляя Демьянскую группу противника в окружении.