Многим удается перебороть эту напавшую на негр слабость и взять себя в руки, другим товарищ помогает, третьих командир и политработник ободряют, одним словом, тоже понемножку ремонтируются, оттачиваются, как лезвие боевого клинка и боевого штыка для завтрашнего боя, дается нужный закал некоторым ослабевшим в огне боев.
Боец — живой человек. Он грустит о жизни, о любви, он жаждет ласки и нежности любимой, чудного лепетания маленького забавного карапузика-сына, кудрявенькой маленькой дочки — он муж, он отец!» Я так писал потому, что многие не против считать солдата каким-то бесплодным, бессердечным существом.
Должен предупредить вас, товарищ, что у меня дрожит рука не потому, что я волнуюсь, я еще болен, только что вернулся из госпиталя. «Он трепещет от радости боевого подвига, радости любви, радости отцовского чувства, восхищается красотой природы. Нежно любит вдыхать приятный аромат цветов. Приятно ощущает тепло яркого солнечного сияющего дня, он с любовью смотрит в голубое, безоблачное небо ночью…»
Впрочем, ночью, кажется, небо бывает не голубое, а синее…
…«Он плачет и плачет горько, опуская в могилу тело убитого боевого товарища. Он злится, нервничает, грустит, печалится, обижается на невнимательность близких людей, друзей и хороших товарищей. Порой он устает и физически и духовно: в голову лезут разные мысли, которые мешают, кусают, пристают, сверлят, точат, пилят и назойливо трут до крови, тяжело давят на тело и душу».
Вот этим самым я хотел своим сородичам, казахским писателям, попытаться объяснить, что такое солдат.
Боец силен своим оружием, но в руках слабого самое мощное оружие бессильно, так же как сила гигантского богатыря ничтожна перед самым ничтожным оружием стойкого воина. Стойкость — щит смелых, спасение не в бегстве, а в защите и нападении. Кто не защищается, тот погибает. Без риска нет победы. Жить хочешь, дерись до смерти. Бой не знает пощады, жизнь — движущая сила в бою.
Самое грозное оружие в бою — это душа солдата и она, как всякое оружие, требует «боеприпасов» — духовной пищи.
Кто будет снабжать это грозное оружие «боеприпасами?»
— Писатели. Это их прямой долг, прямая обязанность.
При производстве этого вида «боеприпасов» нужно исходить не только из чувства, солдат — человек, и ему присуще все человеческое. Писатель должен помочь командиру пробуждать благородные порывы и чувства, воздействовать на совесть, честь, волю, разум для осмысленного действия воина в воспитании патриотического чувства человеческой культуры и достоинства, смекалки и мужества, так как сущность воинского воспитания заключается в выработке способности преодолеть лишение, тяжесть боевой жизни и страха.
Фашист не чудовище, не дракон, не леший, а человек. Правда, человек с развращенной натурой, безнравственный, испорченный, с разбойничьим характером, неблагородный, бандит, палач, мерзавец, но ему присуще все человеческое, слабое. Я совершенно не согласен с карикатуристами и с литераторами, которые рисуют фашиста с клыкообразными зубами, когтеобразными ногтями, со звериным лицом, страшным выражением, несвойственным человеку, не только человеку, но и зверю, которого не существует на свете. Это более страшный зверь, чем водится в африканских джунглях, и тут же под его ногами валяется окровавленный труп жертвы. Боец, не побывавший в бою, ни разу не видевший врага, на такие плакаты смотрит с опаской, ему становится страшно, у него создается впечатление, что такого и пуля не берет и штыком его не проколоть, потому что он показан сверхъестественным. Фашист — не страшилище. Вместо того, чтобы воспитывать в солдате сознание, что немец такой же человек, вместо того, чтобы научить его нагонять страх на немца и смело идти в бой с ним, наши карикатуристы и литераторы пугают солдата и пугают неправдоподобными вредными вымыслами своего, так называемого, творческого воображения. Такой карикатурист оказывает нам «медвежью услугу», нагоняет страх еще до боя. А тот солдат, который уже колол немца, смеется: «Вот какой глупый художник, а я ему поверил».
Я не понимаю, почему такому художнику платят гонорар вместо того, чтобы посадить его в тюрьму…
Ненависть к врагу нужно воспитывать на правдивых примерах зверств захватчиков, а не на неправдоподобных неумных вымыслах карикатуристов и некоторых литераторов.
Героизм.
Это не дар природы, а результат воинского воспитания, сознательного принуждения себя идти на опасность для выполнения долга перед отечеством, ограждая прежде всего собственную честь и благородное достоинство гражданина от чувства низости, позора и стыда. Если бы не существовало это чувство стыда у человека, то героизма не было бы. Соревнуясь с себе подобными в благородстве, равенстве поделить не только блага целого коллектива, но и опасность, стремление обезопасить себя и соотечественников путем наибольшего истребления врага, беспощадного мщения смертью за смерть, кровью за кровь. Мы должны воспитывать чувство благородства, строго придерживаясь правила: честь дороже жизни, позор страшнее смерти.