- Ты совсем ахренел, мудак недоделанный, - орал Вишер, и сквозь пелену сна я слышал раскатистый смех своего отца. Мне хотелось, чтобы это был сон, но явь была против меня. Их крики действовали мне на нервы. Я прижался лбом к деревянной поверхности, зажмурив глаза.
- Нилс, если ты разбудишь моего ребенка, клянусь, я утоплю тебя в этой чертовой реке, - скрежетал отец.
- Твоему сопляку почти тридцать, о каких детях речь, единственный херов ребенок в этом богом забытом месте, ТЫ - продолжал вопеть Вишер, вытирая руки полотенцем, - Мой телефон был единственным способом связаться с помощью, и выбраться отсюда. На кой черт ты его утопил, - задыхаясь возмущался он.
- Я отправил его искупаться, - раззадорившись мурчал отец, - Если ты в самом деле думаешь, что я поверю в твои россказни о том, что как только мы выберемся, меня и моего сына оставят в лучшем случае на воле, не раскидав наши конечности по миру, ты должно быть спятил старый маразматик.
- Ты такой же тупой как и двадцать лет назад, - орал Вишер, звук напоминающий летающие предметы оказался совсем рядом, и увернувшись от железной банки, я врезался бровью в дерево и громко выругался.
- Ну вот, сейчас он надерет тебе задницу, - шутил отец.
- Вы выглядите убого, - было моим ответом, - Два старых хрена, которые не могут решить подростковые обиды, - выплюнул я, натягивая обувь.
- Кто бы говорил за подростковые обиды, - съязвил Нилс, и я выхватил пистолет направляя на него.
- Да как же ты заебал, - тяжело выдохнул он и уселся на камень. - Пристрели меня, бога ради, вы оба невыносимы, - покачал он головой и расхохотался, как умалишённый, которого накануне выписали из отделения шизофрении. - Если моя дочь успела влюбиться в тебя, я пущу себе пулю в лоб, но никогда не увижу, как вы состаритесь вместе.