Вторая сигнальная система, являющаяся высшей формой нервной деятельности человека, внесла существенные изменения и в работу первой сигнальной системы. Как во второй, так и в первой сигнальной системе отражается социальная среда, и деятельность первой системы так же социально детерминирована, как и деятельность второй.
Итак, между мыслями и словами имеется тесная связь. И чем сложнее, абстрактнее содержание мышления, тем в большей степени оно нуждается в речи. Поэтому неверным является утверждение идеалистов (E. Dtihring и др.), будто бы высшие формы мышления не нуждаются в речи. Ф. Энгельс писал: «Если так, то животные являются самыми абстрактными и настоящими мыслителями, так как их мышлению никогда не мешает надоедливое вмешательство речи».
Очень важным является то, что учение о двух сигнальных системах объясняет действие человеческого слова как лечебного фактора: слово, вторая сигнальная система как высший регулятор оказывает влияние на все функции человеческого организма.
Слово дает человеку превосходство над животными прежде всего потому, что оно делает возможным обмен мыслями, связывает людей в организованное общество.
Слово, материальная оболочка мысли, действует через анализаторы на мозг как вполне реальный физический раздражитель. «Конечно, слово для человека, — писал И. П. Павлов, — есть такой же реальный условный раздражитель, как и все остальные общие у него с животными, но вместе с тем и такой многообъемлющий, как никакие другие, не идущий в этом отношении ни в какое количественное и качественное сравнение с условными раздражителями животных».
Слово «сигнализирует» и заменяет различные раздражения, приходящие в большие полушария, «…и потому может вызвать все те действия реакции, организма, которые обусловливают те раздражения» (И. П. Павлов).
Теперь уже можно сказать, что «нет тех функций в организме, которые при известных условиях нельзя было бы возбудить, затормозить или извратить прямым или косвенным внушением. Слово, имея материальные корни, может производить и материальные изменения в организме человека» (К. И. Платонов).
Как говорит К. М. Быков, и природа внушений становится доступной физиологическому анализу.
При любом психотерапевтическом воздействии существует непрерывная связь между первой и второй сигнальными системами: раздражения, применяемые в процессе психотерапии, поступающие в мозг через вторую сигнальную систему, достигают через нее первой сигнальной системы и соответственно воздействуют на эту последнюю и на ее соотношения с нижележащими отделами головного мозга.
У человека «смысловое содержание слова» обусловливает воздействие второй сигнальной системы на первую. Для второй сигнальной системы понятие силы раздражителя определяется именно смысловой значимостью раздражителя для данной личности. Учение о работе первой и второй сигнальных систем физиологически обосновывает гипносуггестивные явления в интеллектуальной, волевой и эмоциональной сферах человека, получаемые в эксперименте.
О нейрофизиологических аспектах психической деятельности. В последнее время благодаря блестящим исследованиям нейрофизиологов при помощи вживленных в отдельные нейроны и зоны мозга электродов удалось вывести ряд общих принципов работы мозга, понять роль отдельных зон в обеспечении психических явлений (памяти, эмоций, мышления, речи и др.).
В частности, Н. П. Бехтеревой показано, что течение психических процессов обеспечивается многозвеньевой функциональной системой мозга, причем имеются «жесткие» звенья, которые работают независимо от внешних условий, и «гибкие» звенья, которые могут включаться или выключаться в прямой зависимости от первых.
Сочетание «жестких» и «гибких» звеньев определяет экономичность работы мозга и большое число «степеней свободы» в меняющейся обстановке. Большое число «жестких» и «гибких» звеньев обусловливает высокую надежность работы мозга.
По Н. П. Бехтеровой, элементы системы, обеспечивающей психическую деятельность, — не единичные нейронные клетки, а нейронные ансамбли. Оптимизация психической деятельности достигается при помощи имеющегося в мозге своеобразного аппарата («детектор ошибок»), объединяющего структуры, которые «молчат», если деятельность идет в соответствии с планом, и работают, когда происходит рассогласование, способное мобилизовать энергетические ресурсы мозга, что создает предпосылки для коррекции текущего и последующих этапов деятельности.