С. С. Корсаков подчеркивает, что врач должен иметь бодрый вид, никогда не теряться, действовать уверенно, отвечать находчиво. Но основное — не обманывать больного. Хотя иногда приходится скрывать от больного истину, но обман, особенно своекорыстный, не должен иметь места. «Ничто так не раздражает больных, ничто так не роняет авторитета врача и надзирателей, как ложь и фальшь. Достаточно прислуге, надзирателю или врачу хоть раз сфальшивить перед сознательным больным, чтобы навсегда испортить отношения».
По С. С. Корсакову, в отношениях с душевнобольными должна быть сохранена та же форма, которая соблюдается в отношениях с психически здоровыми людьми. Многие больные чувствуют, когда с ними обращаются как с бессмысленными существами, и, конечно, страдают от этого. В отношении больных женщин мужчины-врачи должны быть очень осторожны. Не следует садиться на их кровати, класть руки им на плечи; нужно по возможности избегать обнажения больных. Для исследования половой сферы женщин удобнее приглашать постороннего специалиста, врач отделения не должен производить подобных исследований.
Врачи, сестры, санитары должны быть примером вежливого и тактичного обращения, строго соблюдать правила приличия. Неуместная развязность медицинского персонала, фамильярность в обращении подают дурной пример больным.
Установившийся в лечебном учреждении порядок свидетельствует об уровне культуры персонала. Внимание к нуждам больных, сознательное отношение персонала к выполнению своих обязанностей должны быть предметом неослабного внимания всего руководства лечебного учреждения. С психотерапевтической точки зрения важна не только простая беседа врача или сестры с больным, но и ясное, краткое объяснение цели назначенной терапии.
Однако нельзя допускать, чтобы больной не выполнял предписаний врача. Добиваться вежливости, тактичности нужно не только от медицинского персонала, но и от самих больных. Когда мы говорим об индивидуальном подходе, чуткости, это не значит, что врачи должны выполнять все капризы некоторых больных, а на нетребовательного больного не обращать должного внимания.
Об интимности врача с больным
При психотерапии может быть вредна слишком далеко заходящая интимность врача с больным. Такая интимность может позволить больному косвенно влиять даже на терапевтические мероприятия врача, иногда в угоду врачу больной фальсифицирует свое состояние.
Каждый врач, психотерапевт же особенно, должен остерегаться подобной ошибки. Психотерапевт должен быть объективным, но, конечно, без «холодной» объективности, без сухости. Плох тот врач, который стремится держать больного в подчинении, тем более в страхе. Очень важно, чтобы ни один больной не находился в «духовной смирительной рубашке».
При собирании анамнеза и выслушивании жалоб больного врач не должен отвергать эти жалобы, считая их «невозможными».
Каждый больной хочет услышать от врача слова утешения; со всей серьезностью нужно указать больному, что его болезнь излечима, что имеются шансы на улучшение и излечение. Это вызывает у больного чувство, что он находится под своеобразной защитой, и освобождает его от мучительных раздумий.
Далее, очень важно в некоторых случаях освободить больного от убеждения, будто его болезнь какая-то особенная, необычная, не такая, какая бывает у других. Можно ознакомить больного с примерами излечения подобных заболеваний, показать документы, снимки.
О запрещении
Для психотерапевта (и вообще для врача) очень важным является вопрос о запрещении больному употребления тех или иных веществ, особенно наркотиков.
Научно обосновано, что курение и употребление алкоголя вредны для организма.
Не подлежит сомнению, что те или иные невротические или соматические симптомы вызваны или усугубляются злоупотреблением вином, чрезмерным курением. Однако подобные случаи встречаются не так уж часто. Поэтому категорическое запрещение курить или даже эпизодически употреблять малые дозы вина не всегда рационально.
Вред от умеренного употребления этих веществ для телесно здорового человека весьма гипотетичен. Вопрос должен ставиться не столько о категорическом запрещении (полном или частичном), сколько о доведении до сознания вредности алкоголя и никотина.
Запрет может иметь троякую форму. Авторитетный и категорический запрет, но без всякого обоснования, к сожалению, применяется чаще всего, однако с психотерапевтической точки зрения это неправильно; у больного возникают различные сомнения и неясности. Другой вид запрещения — апелляция к эмоциям больного. Врач при этом иногда рисует больному страшную картину последствий курения или употребления алкоголя. Это также неверно, потому что, во-первых, нельзя запугивать больного (ятрогения!), во-вторых, у больного может возникнуть мысль, что он уже обречен на гибель, так как ранее курил или пил. Наиболее правильное — это рациональное запрещение, апеллирующее к разуму больного.