Второго вовсе не нашли.
Мы стоим напротив двух свечных огарков, воткнутых в рассохшийся от старости пень. Под ними неверной рукой вырезаны ничего не значащие позывные.
Кто-то из братьев хлюпает носом, но это всего лишь насморк. Никому из нас не жаль тех, по ком горят эти свечи. Каждый задаётся вопросом: сколько ещё простоит его свеча в Зале Возмездия? Когда на ее зачарованных стенках застынет воск?
Хорошо бы выпить, конечно. Снять напряжение. Но – нельзя.
Нужно быть во всеоружии, когда по окрестностям бродит неведомый враг.
9
- Стирка? У кого в такое время могут быть силы на стирку?
С шумным фырканьем утираю мокрый от пота и брызг лоб. Слегка меняю позу. Прежняя отдавала пошлостью.
- Кто-то же должен.
Сапоги стучат по бревенчатому причалу. Точнее, это раньше был причал, а теперь – черный от сажи полуразвалившийся мостик. Проходя мимо обгоревшего кнехта, Ив пинает его. Обугленная деревяшка с плеском падает в воду.
- Брось, Хуперта, - говорит он. – Надо поспать.
- Без лодок мы – пленники на этом предгорье, - выдержав паузу, говорю я. – Значит, надо обустраиваться к зиме. Взгляни, патрон: берег уже покрывается льдом.
- Нет смысла. Выпадет снег – мы покойники. Местная древесина горит быстро, а жара даёт немного.
- Что ты предлагаешь?
Молчит.
Оборачиваюсь, но смотрю мимо Ива – на подножия Танцующих Гор. Их огромные вершины полностью утонули в свежесобранном хлопке тумана.
Патрон оглядывается и вздыхает:
- Самоубийство.
- Оставаться здесь – тоже.
- Мы вернёмся в Нестерак и…
В сердцах швыряю недостиранную рубашку на мостик.
- Не вернёмся. Вредитель, что лишил нас лодок и убил братьев… Он знает эти леса. И даже если мы каким-то образом пересечём реку, перед нами встанут лабиринты Паучьей Дрёмы, которые никак не успеть обойти до зимы. А сзади будет этот огнедышащий ублюдок, что режет Карателей, как котят.
- Вот как ты заговорила! – с лёгкой неприязнью воскликнул Ив. – Не приходило ли тебе в голову, syvaehni, что нас намеренно подталкивают к этому решению – забраться в самое сердце Танцующих Гор?
- Не приходило. Зачем это нужно?
- Затем, что… - Ив проглатывает ком в горле, оглядывается за спину, проверить, не подслушивают ли разговор братья. Затем присаживается на корточки и, приблизившись к моему уху, вполголоса шипит: - Послушай, Хуперта, нам нельзя. Нельзя туда заходить. Марволит хочет, чтобы мы совершили эту ошибку. Мы выманить его должны, а не лезть на рожон.
- Объясни. Почему?
- Я не должен ничего объяснять! Твое дело малое.
- Ага. – Выразительно пихаю рукой гору мокрого белья. – Моё дело, и я им занимаюсь. А ты можешь и дальше играть в отгадки, патрон, только не со мной. Шанти наверняка соскучился.
Я возвращаюсь к стирке. Желтоватые от пота намыленные рубашки ныряют в ледяную воду, оставляя жирные разводы на поверхности. Колени, утопающие в грязной луже, немеют от холода. После каждого полоскания – передышка. Красные, задубевшие пальцы сводит судорогой – прячу их под рубашку.
- Пес показывает зубы, - говорит Ив. – Откуда смелость, Хуперта?
- Я жить хочу.
- Вот как…
- Тебя это удивляет?
- Нет, конечно. – За спиной чиркает спичка: Ив закуривает трубку. – Но ты глянь на братьев. Этим все нипочем…
- Кто таков этот Марволит? – резко перебиваю я. – Знаю, нам не велено спрашивать, но…
Повисает долгая молчаливая пауза.
- Тот, кто не воспринимает нас всерьез. Тот, для кого наша охота – детская забава. Марволит издевается над нами. Он всегда на шаг впереди. Он знает, что мы пришли за ним, но не боится нас. И правильно. Что горстка Карателей может поделать с могущественным чародеем?
Ив делает еще одну паузу, раскуривая трубку. Горько-сладкий дым щиплет глаза, забирается в ноздри.
- Ты понимаешь, что я хочу сказать, Хуперта? Главы никак не желают понять: магию берет только магия.
- Будет тебе, патрон… Делов-то – один хороший дротик в шею.
- Да, конечно. Только для этого нужно сначала выманить Марволита на открытую местность. Что, разумеется, совсем не входит в его планы. Теперь понимаешь, почему нам нельзя подниматься в горы?
- Там он будет хозяином положения?
- Умная девочка.
Мы сидим, охваченные единым беспокойством, под бесстыдным взором выглянувшей луны. Если я имею право на страх, Иву такой привилегии не дано. Он криво улыбается, посвистывает сквозь пустоты меж зубов.