– Невскрытая бутылка, ещё во второй половина. Наши фляги пусты, – тут же отрапортовала Палия на мой вопрос.
Научил всё-таки без лишних слов сообщать то, что я хочу. За время путешествия мы действительно научились с полуслова понимать друг друга.
– Полтора литра на двоих? Хм, маловато будет, – продолжая пожёвывать травинку, пробормотал я. – Придётся воспользоваться местными ресурсами.
– У крикунов воровать будем? – с восторгом спросила напарница.
За последнее время психотерапией я смог потихоньку у девушки убрать страх к ним, опасаться она их продолжала, но теперь того ужаса, от которого всё обмирало внутри, не испытывала.
– Нет. Видишь тот остов с вывеской? Он за оцеплением и крикунов не интересует.
– По-моему, он обгорел?
– Да, пожар был внутри, но вывеска частично уцелела, посмотри.
Взяв протянутый ей шлем, та умеючи настроила оптику, научилась уже, и смогла прочитать, хотя и не сразу – две трети вывески пострадало.
– Написано что-то про бассейны, но что, непонятно, обгорело.
– Я на «шестёрке» жил, там один авантюрист выкупил остов и организовал в нём аквапарк с разными бассейнами, на Славии такой отдых популярен, как ты сама понимаешь. Надеюсь, вода там есть.
– А пожар?
– Ха, вот уж не думал, что вода горит.
– Я имела в виду, что вода могла вытечь.
– Вот и посмотрим. Отползаем назад и обходим слева, от того бархана ближе будет к остову с бассейнами.
Так мы и сделали, и вполне нормально, незамеченными, смогли пробраться на территорию остова с бассейнами. Правда, измазались в саже, но не страшно, отмоемся. Заглянули в первое же помещение, и там оказалась вода. Правда, сверху слой мусора и пепла из того, что на дно не осело, но это пусть техническая только для помывки, но вода. Первым делом полностью раздевшись, мы замочили, намылив, одежду, после чего, очистив воду от мусора, что плавал по поверхности, я скользнул в бассейн – глубокий, дна я не достал. А Палия, прихватив мой шлем, завернулась в отмытый плащ и стала изучать остальные помещения, выглядывая изредка наружу, чтобы нас не застали врасплох. Когда она вышла, я как раз голову намылил, подрабатывая ногами, как меня кто-то резко и с силой схватил за ноги и резко дёрнул вниз. Плащ, в котором я мылся, обвил тело и сильно стеснял движения.
Когда Палия вбежала, минут через пятнадцать после ухода, я как раз закончил мылиться, окунаясь, чтобы смыть всю грязь с пеной.
– Зак, я там табличку очистила. Это помещение с выводимыми малтусами, хищными осьминогами, быстро вылезай. Это страшные морские хищники.
– Да знаю я. Восемь штук их тут было. На дно утащить хотели, ушлёпки, а один заглотнуть пытался.
– Как ты смог вырваться, ведь с ними сложно справиться?
– Да как-как, по очереди о стену с размаху. Вон уже не шевелятся. Здоровые сволочи, килограммов по сорок весом.
– Ты меня поражаешь с каждым днём всё больше и больше, – осела та по стене на пол, видимо сильно испугалась от осознания возможности остаться одной.
– Я закончил, можешь лезть в бассейн. Не бойся, безопасно, я проверил. Только глубина тут три метра. Плавать умеешь?
– Конечно, у нас курортная планета, моря и океаны, суши мало, – немного придя в себя, откликнулась та.
Правда, в воду лезть отказалась, использовала какую-то деталь своего гардероба вместо мочалки и мылась ею, макая в бассейн. Я не следил, позволяя воде стекать с тела под плащом, полотенца всё равно не было, вышел и, поглядывая в прибор ночного видения за окрестностями, изредка прогуливался по коридорам бывшего танкера. Однако больше всех мне помогал слух. В темноте при охранении лучше него ничего нет. Вот где бассейн с осьминогами, темень полная, я там всё на ощупь делал, фонарик зажигать нельзя, а шлем забрала Палия, и мылся в полной темноте, и осьминогам по мордасам надавал, чтобы не лезли, тоже в полной темноте.