— Ты псих, — дунув уголком рта, сдувая чулку, что упала на правый глаз голубого цвета, сказала Палия, что вместе со мной лежала на гребне небольшого бархана и наблюдала за базой.
— И что? — спокойно пожал я плечами. — Один раз уже угонял, опыт есть. Почему второй раз не попробовать, тем более другого выхода всё равно нет? Главное есть из чего выбирать, «Семёрка» оказалась не так и пуста как я предполагал, жизнь тут так и кипит… как и смерть, впрочем. О, смотри, перестрелка, кого-то из местных зажали на кладбище, обнаружив. Хотя может и наоборот, те засаду устроили.
За последние девятнадцать дней мы успели уже хорошо узнать друг друга, хотя, что в первый день, что сейчас, я держал демонстративную дистанцию между нами, что было достаточно тяжело. Пользуясь своими, надо сказать, отличными природными данными, та на второй день путешествия пыталась активно соблазнить меня, видимо на снижение темпа рассчитывала. Пять дней шли такие попытки, а ведь жаловалась, как устала, я даже удивился её упорству, пока жёстко не поговорил с ней. Для меня она балласт, и ничего более, будет доставать, на самом деле ногу отрежу, оставив умирать в пустыне, и предоставлю конечность родственникам. Мертва так мертва. Пугал, конечно, эксперты быстро поймут, что ногу у живого отрезали, но я могу сказать, что это Крикуны, а я у них конечность украл. Ну и всё такое. Тогда та прямо спросила, почему она меня не привлекает, не тот ли я что мальчиков любит? Явно из себя вывести пыталась. Разозлила, есть такое, вот я ей и ответил:
— Ты бесподобна, слов нет, идеальная красота, и даже в моём вкусе. Вот только я себя не на помойке нашёл, чтобы подбирать грязную тряпку, об которую вытерли ноги трое парней. Я брезгую. Надеюсь, мы поняли друг друга и больше эту тему поднимать не будем?
Ох та и обожгла меня ненавидящим взглядом, но дней через пять, когда я камнем сбил одну местную птицу, вполне съедобную, её даже в ресторанах подают, и зажарил на вертеле, мы прятались в одном из судовых остовов, тогда простила. Больно уж вкусно получилось. Может и не простила, но перестала демонстративно дуться и не обращать на меня внимания. Лично я был бы не против, если бы это игнорирование продлилось дольше, мне нравилась что та молчала. А так мы и шли, упорно шли к нужной базе. Палия за это время потихоньку втянулась, немного усохла, сбросив лишние килограммы, фигурка стала напоминать спортивную, особенно ноги, так что даже когда мы сегодня подошли, наконец, к базе, та даже особо и не запыхалась. Я же говорю, втянулась, и наработала опыта путешествия по пустыне. Правда, воду всё равно потребляла больше меня, пусть на два-три глотка, но больше.
— Сколько у нас воды осталось? — лениво пожёвывая сухую травинку, что принесло ветром, поинтересовался я.
Вопрос был в тему, за девятнадцать дней страшной экономии, воды было не так и много, а она была нужна. Я не говорю про естественное её использование банальным употреблением. Нет, девятнадцать дней в пустыне, это очень серьёзно. Мы смердели, смердели так, что вонь распространялась от нас достаточно далеко. К друг другу мы уже принюхались, а мне нужно было идти в город, точнее со стороны пустыни подбираться к стоянке кораблей, так как со стороны кладбища находились посты. Даже моторизованные патрули были. Я впервые видел у Крикунов технику, двигавшуюся по поверхности. Не банальные багги и иже сними, а нормальная такая бронетехника. Пусть и изуродованная новыми хозяевами, разных железок наварили да трупами изукрасили, но военная техника она военная техника. В общем, унюхать нас, даже Крикунам, как нечего делать, поэтому план по проникновению к стоянке кораблей, где этих уродов хватало, был на грани провала. Недавно веретеницу рабов на наших глазах прогнали, связными вместе, погрузили на борт транспорта и тот поднялся на орбиту. То ли пищу повезли тем, что наверху, то ли караван будут собирать, чтобы отправить всех пленных в свои владения. Чёрт его знает.