— Ботинки почисти, да и майку заправь! — огрызнулся Марк, выходя из комнаты.
— Что это с ним?
— Перетренировался вчера, — коротко ответил Влад.
— Стакан испарился от его взгляда? — хохотнул Илья и хлопнул себя ладонями по коленям.
— Знаешь, хоть ты мне и друг, но в ухо я бы тебе дал! У него есть мечта, и он к ней стремится! А что есть у тебя? — закончив отповедь рыжему, Влад вышел из комнаты.
— Не обращай ты на него внимания, — выдыхает Влад, пока они бежали на утренней зарядке.
Марк на это только хмыкнул: он и так был бледен, какие уж тут разговоры?
— Так что это вчера было?
— Прорыв, — прохрипел парень. — Переход разума на следующую ступень.
— Выше?
Ответом послужило пожатие плеч.
— Ты как себя чувствуешь?
— Раз есть боль, то жив.
Влад кивнул, но до самого завтрака не спускал с друга глаз.
— Так что там с уровнем?
— Перестройка нейронных связей, активизация отдельных областей мозга, — шустро работая ложкой, пробурчал Марк. — Блин, почему тут не бывает добавки?!
— Держи, — Влад пододвинул половину своей порции.
— Буду должен, — с благодарностью кивнул мальчишка.
— Да какие счеты между друзьями? — отмахнулся тот.
Рыжий продолжал обиженно молчать.
Марк кое-как отсидел занятия и, при поддержке Влада, добрел до комнаты.
— Я немного полежу, а затем спать. Если сам утром не проснусь — разбуди, хорошо?
— Ладно, отдыхай, — кивнул тот, развешивая вещи друга в мини-химчистке.
— Так…
Влад жестом показал Илье замолчать, и, махнув рукой, вышел из комнаты.
— Так что все же произошло? — накинулся рыжий с вопросами, едва закрылась дверь.
— Марк стал ближе к своей мечте.
— В смысле?
Влад кратко пересказал содержание вчерашнего вечера.
— Ясно, значит, его скоро заберут, — протянул Илья.
— Почему? Куда?
— Постановление императора о том, что носители пси-силы должны проходить обучение в специализированных учреждениях закрытого типа.
— А ты откуда знаешь?
— Двоюродную сестру забрали, — скривился мальчик, — всей истории не знаю.
— А что дальше?
— Учится, раз в месяц родителям приходит коротенькое письмо, что у нее все в порядке, жива и здорова.
— М-да…
— А в остальных странах еще хуже: там психи, как в тюрьме! Или даже скорее — как лабораторные крысы!
— Откуда знаешь?
— Мы вместе росли, — прикрыв глаза, ответил Илья. — Она была мне, как родная! А они… Да будь проклят этот дар!
— Извини, — потупился Влад, — не знал.
— А теперь и Марка заберут, и выйдет он или психом, или вообще не выйдет! — почти закричал рыжий.
— Это его выбор. Наверное, он знает, чем ему это грозит.
— Ты вообще видел их?! Этих психов, или как их за спиной называют — “крысы”?
— Нет, а что с ними не так?
— Да почти вылитые альбиносы: белая, просвечивающаяся кожа, белоснежные волосы, красные глаза. Вот поэтому и “крысы”.
— А почему?
— Это Марка спросить надо, но я думаю это плата за их проклятие, или как они говорят — дар.
— Хм, знаешь, похоже, что Наталья Семеновна тоже.
— С чего ты взял? — поразился Илья.
— Она подкраситься или забыла, или не успела, и корни волос были белые. А может просто седые? Да и линзы носит. Кожу ты и сам видел. Все сходится, только что-то не пойму, что она делает здесь?
— Что-что, новых “крыс” ищет.
— А разве это врожденная способность?
— Нет, — качает головой рыжий. — А вот предрасположенность, да. При долгих тренировках или сильном потрясении, они могут проявиться. У моей сестры было так — на нее напала собака, а она отшвырнула ту на десяток метров и переломала все кости.
— Ясно, ладно, давай спать, — произнес Влад. — И не называй Марка “крысой”, он все же наш друг
— Я сначала в душ. Хорошо, но он и сам все это знает, — покачал головой Илья, заходя в комнату за полотенцем.
Если бы кто-то еще не спал и обладал острым слухом, то мог бы услышать глухие звуки ударов, доносящиеся из душевой.
Утром Илья, смотря куда-то в сторону, извинился перед Марком, но отношения остались натянутыми.
Занятия, тренировки: рыжего игры на гитаре, Влада с Марком по фехтованию — так незаметно и пролетело время. По успеваемости группа ребят уже была в первой тройке среди первого курса. И вот наступил знаменательный для первокурсников день — день присяги. Не все дошли до него: кого-то отчислили за неуспеваемость, кто-то не выдержал нагрузок. Хотя, надо признать, что в этом году таких почти не было. Вечером, перед этим знаменательным днем, на коммуникаторы пришло сообщение с текстом присяги.
— Эмк, — рыжий почесал затылок, — или мне кажется или текст какой-то архаичный?
— Второе, — улыбнулся Влад. — Этот текст составил первый император Российской империи — Петр I.
— Это вроде бы начало 18 века? — подал голос Марк.
— Ага, преемственность поколений и монархий.
— А почему не более поздние варианты? Ведь империя существовала до двадцатых годов двадцатого века?
— Чего не знаю, того не знаю, — пожал плечами Влад. — Давайте учить, а то опозоримся завтра.
Весь вечер мальчишки заучивали слова.
— Все в порядке? — спросил Марк, расправляя последние складки на парадной форме.
— Отлично, все начищено, все блестит, где положено, — показал ему большой палец Илья.
— Тогда пошли, с Богом!
На плацу выстроились все курсанты, в центре стоял Батя и двое незнакомцев. Один в военном мундире с генерал-майорскими погонами, второй — в черной монашеской рясе.
— Равняйсь! Смирно! Поздравляю, товарищи кадеты! Сегодня великий день, щит и меч нашей Родины пополнится молодой кровью! К выносу имперского штандарта приготовиться!
Под звуки гимна Российской Империи вышел кадет последнего года обучения, гордо печатая шаг, правая рука вытянута, левая согнута в локте и прижата к корпусу, ладони бережно сжимают древко штандарта с лениво колыхающимся полотнищем из чередующихся темно-алых и черных горизонтальных полос с вышитым золотыми нитями фигурой воина опирающегося на меч в центре и гербом Российской Империи в верхнем правом углу.
— Алехин, Михаил!
Вперед вышел лопоухий мальчишка. Священнодействие принесение присяги началось. Курсанты, в тишине, нарушаемой лишь звуком шагов, сменяли друг друга и приносили присягу…
— Вестар, Марк!
Он, стараясь держать невозмутимую маску, прошествовал к штандарту, замер по стойке смирно, ладонь левой руки опустил на Евангелие, а правую поднял с двумя простертыми пальцами.
— Я, Вестар Марк Игоревич, обещаюсь Всемогущим Богом верно служить Его Величеству Олегу Первому, Царю и Самодержцу Всероссийскому, и протчая, и протчая, и наследникам со всею ревностию, по крайней силе своей, не щадя живота и имения, — торжественно начал мальчишка. — И долженствую исполнять все указы и уставы сочинённыя, иже впредь сочиняемые от Его Величества и его Государства. И должен везде, во всяких случаях интерес Его Величества и Государства предостерегать и охранять, и извещать, что противное услышу и всё вредное отвращать. А неприятелем Его Величества и его Государства везде всякий удобьвозможный вред приключать, о злодеех объявлять и их сыскивать. И всё протчее, что к пользе Его Величества и его Государства, чинить по доброй Христианской совести, без обману и лукавства, как доброму, честному человеку надлежит, как должен ответ держать в день Судный. В чём да поможет мне Господь Бог Всемогущий.
Закончив произносить присягу, он перекрестился, поцеловал Евангелие и распятие в руках батюшки, перекрестился еще и поцеловал полотнище имперского флага, и напоследок перекрестился еще раз. На негнущихся ногах он вернулся в строй. Следующий первокурсник начал торжественно, звенящим от напряжения голосом, начал произносить присягу…