— Агент Уильям… — мотнул головой Каллиган.
Обратно в общежитие я возвращалась уже на метро. Хотя нет, раз у меня появилось много времени, можно заглянуть в одно место, куда я хотела.
Глава 14. Первое настоящее дело
Не сказать, что я досконально изучила материалы дела мистера Вейнса, но что-то уже не сходилось. Он так благоговел перед псионикой, притом у него точно имеются определенные зачатки к ней, и вот так просто сдался полиции спустя годы зверств? Не верю. Ещё одна несостыковка была связана с самим Псионикумом, о которой не принято говорить. Что, если проверки проворонили не одного его? И прямо сейчас на свободе гуляют неучтенные псионики. Погрешность всегда имеет место быть.
И вот ещё, опасность псиоников-преступников в их «специфичном» восприятии мира. Они рано или поздно должны были прочувствовать и осознать свою уникальность так же, как и Вейнс. А любую способность так и хочется испробовать на ком-нибудь, ведь так?
Ну да ладно, поживём — увидим, насколько я права. К тому же, сейчас проверить слова Вейнса не представлялось возможным — прошло слишком много времени. А его дело закрыто. Каллиган прав в одном, преступник сидит. Что ещё надо?
Из пелены размышлений меня вывели слова диспетчера метро. Я осмотрелась по сторонам. В это время в ярко освещенном вагоне было не так многолюдно. Не то время дня, все на работе. И я вспомнила давно минувшие дни до всего этого. До потери зрения, и вообще, я нередко пользовалась метро. Хотя воспитатели нам постоянно твердили — это место не безопасно для детей. На деле же подземный мир, он же «подземка», всегда манил всех бунтарей и маргиналов. А для некоторых подземка — это место для заработка. Подальше от чужих глаз из поверхности. Поговаривали, что там, внизу, жизнь кишит не хуже, чем на поверхности. Не знаю, насколько это правда, но там и впрямь есть свои жители. Ну, если отойти от центральной части города, конечно.
На сходе часы моей станции огласили полпятого. И внезапное отстранение дало мне несколько свободных часов до вечера, и я держала путь в место, куда не бывала давно. Было непривычно гулять по своему старомурайону. Некогда знакомыепейзажи выглядели ещё более угнетающе.
— Ты полицейская, да? — с неожиданным вопросом меня встретил пацан лет восьми на лестничном проеме старого общежития. Слегка чумазый, со светлыми волосами и рваными коленками. Он выглядел несчастнее всех.
— С чего ты взял? — остановившись, присмотрелась к нему.
— У тебя пистолет.
Гм… Какие мы наблюдательные.
— Ну, допустим. А что?
Пацан несколько секунд просто смотрел мне в глаза, а затем ушел к себе:
— Ничего. Мне пора.
Э-эм… И что это было? Ладно…
Далее я шла по давно покинутым тропинкам в сторону муниципального дома для сирот. Старое трехэтажное здание с тех пор не изменилось. Хотя за эти годы и пытались прикрыть осыпающийся фасад новой косметикой. И вроде забор перекрасили.
Оказавшись внутри территории, уселась на скамейку и прокручивала в голове слова Вейнса. С одной стороны, в них не было откровенной лжи, однако, его одержимость экстрасенсорикой навевала на другие мысли. Он явно считал себя человеком науки и не смог бы уверить в псионику без должных доказательств. Я имею в виду, без наглядных доказательств, а не из бумаг или из сети. Он должно быть с кем-то общался, с кем-то у кого по-настоящему имеется псионическая сила, чтобы удостовериться в своих способностях. И этот кто-то почему-то не сообщил в Псионикум о возможном одаренном и допустил все эти убийства. Намеренно? Косвенно? Не знаю.
Гм…
А что если его жертвы — не случайны и не простые какие-то там беспризорники, а люди с потенциалом? Если призадуматься, это всё немного пугает.
— Вам помочь? — отвлек меня мужской старческий голос.
Передо мной стоял старик.
— Нет, я просто сижу.
— Вы к кому-то?
— Нет. Просто осматриваюсь. Я здесь когда-то жила.
— Аа…
Старый «дом» не всколыхнул воспоминания. Да и никого из знакомых давно в нем нет. И я, покидая район, знала, что никогда сюда не вернусь.
В нашей работе по умолчанию предполагается постоянно держать себя в хорошей физической форме. В определённый момент скажешь себе «спасибо» за то, что тело справляется с нагрузками. Да и быть в тонусе — всегда приятно. А ещё занятия боевыми единоборствами, как ни странно, стали моей второй всепоглощающей страстью и помогали скоротать время. Особенно так было в Институте.
Интета… Да уж, никогда бы не подумала, что буду скучать по выкрикам сержанта О'Донелла, по его нагоняям и смеху Кэс, когда она лупила изо всех сил бедную слепую сиротинушку.