Вечером того же дня мы с Кэс после её службы сидели в забегаловке рядом со спортзалом после очередного марафона тренировок.
— После бумажной пытки я ожидала немного другого, — делилась она новостями с работы. — Вместо нормальной работы меня отправили отвечать на звонки, где нужно непрерывно сидеть на телефоне и за компьютером. Нужно всех обзванивать, напоминать, торопить и самое смешное — уговаривать. Как будто никто не спешит со своей работой и только нам это нужно. Везде требовали, а не согласовано ли то или иное действие с начальством и где эта заветная бумажка с печатью и подписью нужного лица. Блин, сейчас же не девяностые, дойди до компьютера и просто отправь этот чертов отчёт по электронной почте, как только получил — в чем проблема?
— Бюрократия, что тут добавить.
— И я до сих пор не догоняю, зачем использовать псионика для таких дел? Они что, не понимают, что мы можем реально помочь? Помочь только если видим собственными глазами, а вместо этого занимаемся ерундой, которую может выполнить любой.
— Ну, воспользовалась бы способностями.
— Ага. Например, телекинезом, что ли? Лишь бы для того, чтобы поднимать телефон? Смешно, — фыркнула она.
— Терпение, друг мой, терпение.
— Я терпелива, Анна, терпелива. Но, боже, как же это было скучно. Особенно одной сидеть в кругу таких же унылых стажеров. Я уже подумывала, чтобы и на меня накатали жалобу, честное слово.
— Гм… Никто не подходил, не предлагал помощь?
— Кстати, было пару раз от нескольких джентльменов. Но каждый раз они плавно переходили на тему совместного чаепития после работы.
— Оо… А что ты… То есть, уу, сочувствую.
— Я не поняла, а зачем мистер Вейнс подал на тебя жалобу? Он же ничего не добьется. Сам согласился на интервью. Это зафиксировано на записи.
— Как человек, потерявший контроль над ситуацией, попытался его вернуть. Или же я просто ему не понравилась, что, наверное, более близко к истине.
— А-ха-ха, ну, да. У тебя уникальный навык бесить людей с абсолютно невозмутимым видом. Хотя он мог бы пойти и дальше.
— Дальше?
— Написать заявление, мол, ты оскорбляешь его одним своим существованием.
— Гм… Да, хорошо, что он до такого не додумался. И хорошо, что я не нравлюсь маньякам. Обратное было бы немного странно.
— Что собираешься делать с дисциплинарным комитетом? Может, немножко воспользуешься способностями? Ну там чутка макияжа, без этих очков и переодеться в более цивильную одежду. Ну, так слегка.
— Это разве не обман? И какой способностью ты хочешь, чтобы я воспользовалась против них?
— Ну, точно не пирокинезом. А хотя… — призадумалась подруга.
— Ты меня пугаешь, Кэс.
— Ха-ха. Я имела в виду убеждение. Если постараешься, то ты легко можешь добиться нужного. Просто будь милой и учтивой.
Мм… Убеждение псионикой? Я, конечно, могла бы. Однако стоит признать, что в каком-то виде этот же прием используют мошенники и проходимцы всех мастей. А если я сделаю это, получается, стану кем-то вроде них?
— Посмотрим. Но где та грань, за которую не стоит переступать. Если я начну думать, что могу безнаказанно влиять на разум других, то… — заканчивать мысль не стоило. Кэс и сама все прекрасно понимала.
Профессор Краусс вдалбливал нам в головы это много и много раз. Думается мне, что скоро в уголовный кодекс добавятся пункты о неприкосновенности «разума» наряду со здоровьем, жизнью и собственностью гражданина. Что-то вроде уголовного преследования за вторжение в разум, причинение ментального вреда и тому подобные статьи. Нужен только прецедент.
— Да, ты права. Но так они хотя бы ощутили на себе возможности псионики. Возможно, тогда и наконец бы призадумались. А сейчас, они, наверняка, считают экстрасенсорику чем-то игрушечным. Просто модным веянием у верхушки. Мир все ещё не готов.
— Ага, а мы просто потешные куклы.
В кафешку, где мы сидели, зашла троица молодых парней. Заметив нас, один из них пошел в нашу сторону. Парень в темных очках с модной прической и в дорогой одежде с аксессуарами без какого-либо стеснения уселся за свободный стул за нашим столиком.
— Опа-на, чего сидим, скучаем? — голос у него был полный уверенности. Его чуть ли не распирало всего от собственной крутости. — Мы идём в клуб, может, с нами? Оттянемся. А возможно и не только.
Гм… Вот это тонкий намёк.
Кэс не хотела отвечать. Скрестив руки на груди, откинулась к спинке стула и посмотрела на него исподлобья. Ну, это её паттерн поведения, когда кто-то ей не нравится. Парень будто не заметил её агрессивного настроя и весь заулыбался.