Спустя некоторое время я кивнула самой себе, нервно дернув плечом.
— Хотите увидеть масштабы опасности? — спросила я, обернувшись к спутникам.
Сняв рюкзак, достала оттуда некоторое устройство, отдаленно похожее на обычный переносной прожектор. От лампы прожектора при прикосновении исходил тусклый багровый свет. При включении устройство осветило участок тоннеля обрывчатым красным светом, очень странно воздействующим на глаза. При долгом свете от него без специальных защитных очков становилось невыносимо. Просвечивая тьму своим прожектором, я несколько раз сверялась с наручным счетчиком Лампы Линеаса.
Два с половиной, — остановилась шкала на дисплее счетчика. Это не хорошо.
Полученные показатели заставили меня скорректировать свои планы. Но почему-то разрыв был более-менее стабильным. К счастью для нас.
Счетчик, изобретенный первопроходцем в области астральных исследований, показывает плотность частиц, просочившихся с астрального измерения в наш мир. А как он разработал сие устройство? — Спросил бы любой разумный. Увы, ответ находится под грифом [совершенно секретно] и без должного допуска нет возможности узнать. А мне влом всё это объяснять. Нужно знать лишь следующее — оно работает только в руках псионика и точка.
Для чистоты показаний я не спешила отключать устройство. Со стороны многим показалось бы, что ничего абсолютно не происходит. Просто стоят несколько человек в сточных тоннелях и устраивают унылое светошоу в ночи. Однако со временем от воздействия алого свечения начинало происходить нечто странное. Очертания объектов и даже само пространство вокруг них становилось, словно искаженным, как будто на экране телевизора появлялись битые пиксели. Иногда в этой картине с ало-черными красками мерещились кое-какие очертания, формы и образы, а иногда и силуэты неведомых существ, которых разыгравшийся и ничего не понимающий разум рисовал против своей воли, чтобы не сойти с ума. Но это не глюки, а вполне себе материальные объекты. Пусть и трудно их отличить.
Как и подобает уровню опасности, я ожидала худшего — разрыв скорее всего начнет рассеиваться не совсем так, как хотелось бы. На самом деле, аномальные разрывы — не такая уж и редкость. Особенно их можно ощутить в местах Великих Трагедий и Исторических Свершений. Но при всех остальных случаях подобные разрывы со временем исчезают сами собой. Однако, здесь было что-то ещё. Этот разрыв был словно подконтрольным, рукотворным.
Для более детального и углубленного видения мне потребуется психическая стимуляция. А то мозг что-то настойчиво требовал отдых. Но меня поспешила остановить моя напарница.
— Ты уверена, что без этого не обойтись? — спросила она с беспокойством в голосе.
— Кэс, — перешла я на шепот, чтобы нас никто не услышал. — Ошибок быть не должно. А это допустимый риск. Лучше разобраться во всём сейчас и быстро.
Подруга ещё некоторое время смотрела на меня с сомнением, затем кивнула.
— Ладно. Только один раз. Учти, я буду за тобой следить.
Порывшись во внутреннем кармане куртки, я достала специальную капсулу с таблетками. Насыпав на озябшую ладонь две пилюли розового цвета, проглотила их одним махом. На вкус они были кислыми как лимон, но ничего сверхпротивного. После приема препаратов, я стояла в бездействии, словно в трансе около пяти минут с запрокинутой головой и только потом обернулась к спутникам. Думаю, сейчас пока опасно воздействовать на разрыв. Любое вмешательство возможно лишь сильнее повредит. Нужно понаблюдать, хотя бы день-два.
Эффект препарата не заставил себя долго ждать. Вскоре изнутри меня обдало жаром. А пальцы против воли начали трястись как у заядлого алкоголика или наркомана, и я поспешила спрятать руки в карманы куртки. Но видя, как людям не комфортно, я выключила свой прожектор и убрала обратно в рюкзак. Блин, тяжелая зараза.
— Где я могу увидеть пострадавших?
— В местной больнице, — с некоторыми трудностями вымолвила ответ Сара.
Что-то ощутили? Впрочем, их состояние вполне понятно. Они должны были давно почувствовать лёгкий дискомфорт, а это пока цветочки. Придя в себя, я присмотрелась к своим спутникам, чтобы оценить их самочувствие: заметила побледневшее лицо командира и его широко распахнутые глаза, беспокойный взгляд женщины рядом, и такие же у молодого кучерявого с очками для сна на лбу. Ещё раз ерзнув словно от холода, я всем нутром желала покинуть эпицентр взрыва, будто сами инстинкты кричали о некой незримой опасности. Как там говорилось: «раньше в таких местах писали, что здесь водятся драконы — развернитесь немедля». Но нам нельзя, мы как раз и пришли за драконами.
Место и в самом деле оказывало негативное воздействие на психику. Тревога и страх закрались в глубине души у каждого из них.
Выкарабкавшись из ямы с помощью сомнительной лестницы, так любезно припрятанной рабочими где-то в стороне, мы оставили канализационный тоннель. Вернувшись обратно к машине, в этот раз я не провалилась в сон и задавала вопросы новым коллегам сугубо по делу и спрашивала у них о самом городке.
Таблетки-то оказались вполне даже рабочими. От сонливости не осталось и следа. Неплохо… Можно и ещё раз закинуться, но тут же встретилась с глазами Кэс, которые так и говорили мне: «Ага, щас! Только попробуй».
— Аглашиир, небольшой городок в регионе Алабама, население тридцать две тысячи человек, — начал читать со своего ноутбука Васко.
Хорошо, что город маленький. Значит, вполне реально изолировать его от внешнего мира. Ну, в крайнем случае, разумеется.
— Кстати, Васко, ты достал видеозаписи с моментом взрыва?
— Скоро будут. Я нашел две камеры у забегаловок напротив площади. Оттуда есть неплохой обзор, да и камеры у них покруче, чем у которых мы проверяли. Завтра будут записи от охранной компании. Там и посмотрю.
— Хорошая работа, Васко, — на похвалу Лукаса компьютерщик лишь поправил свои очки.
— Что значит Астрал? Взрыв был из Астрала? Или как? — вдруг задал волновавший его всю дорогу вопрос Колин.
Услышав вопрос слишком своевольного и словоохотливого снайпера, Лукас чуть не проломил свое лицо ладонью. Служба в Псикорпусе научила его не задаваться лишними вопросами, если хочешь спать спокойно или вообще спать. Но, видать, молодому сотруднику только предстоит познать этот опыт.
В машине все навострили уши. Даже Кэс. И смотрели почему-то только на меня, будто я уже во всём разобралась.
— Пока не ясно, — ответила я.
Вряд ли мой ответ можно считать исчерпывающим. Но затем я коротко поделилась текущим своим открытием по поводу разрыва и насколько он огромный и насколько он может быть опасным. На мои слова каждый отреагировал в меру своих знаний: Громила незаметно перекрестился, а Колин явно пожалел, что спросил и что важное — получил ответ.
— Разрыв в пространстве… — задумчиво протянула шепотом Сара, явно заинтересованная явлением больше всех остальных.
В сумерках здание больницы выглядело весьма жутковато. Хотя в некоторых окнах всё ещё горел свет. Нашу группу встретил дежурный солдат и без вопросов впустил через турникет будто, это не его дело и его тут вообще нет. Рядом с солдатом сидел местный охранник больницы. Сонный упитанный мужчина в забавной фуражке быстро вернулся к себе в будку, исчезнув за её дверьми. Поднявшись по холлу, затем пройдя через регистратуру, мы всей толпой направились на второй этаж. В служебный лифт протиснулись кое-как. Впрочем можно было и по лестнице пройтись.
— Я так понимаю, вы уже опросили пострадавших?
— Да, агент Уильям. Ничего стоящего.
— Гм… Наблюдается ли у них проблемы с памятью или с психикой?
— Эм… — как-то оторопел от моего внезапного вопроса Лукас.
— Да, некоторые пожаловались на проблемы с памятью, а некоторые на сон. Но это не удивительно, после случившегося, — в ином случае я бы согласилась с Сарой, но вместо сомнений опять же только хмыкнула.
Двери лифта отворились с характерным звуком, и женский голос подсказал номер этажа. По приказу Лукаса всех пострадавших собрали в общей смотровой палате. Недоумевающие и возмущенные люди сидели у себя и ждали ответов. Возле стеклянных дверей стояли двое вооруженных охранников. Те никого не пускали и не выпускали. На все вопросы пострадавших персонал больницы не давал никаких ответов, возложив всю ответственность на спецслужбу.