— А-а… Так вот почему я ничего не вижу. — И вот почему каждый уставился на меня, как на памятник. Как будто слепого никогда не видели, ей богу.
Ну да ладно, вернёмся к более насущным делам — к завтраку, а вернее, к позднему завтраку. Оказалось, так вкусно пахло пиццей и салатом на заказ. Пицца давно остыла, но для голодного желудка это вообще не проблема. И я добила свою порцию, так любезно оставленную мне.
— Ты когда встала? — устроилась рядом с Кэс.
— Где-то в девять.
— А сейчас сколько? — нажала на часы, но вместо голоса раздался щелчок.
Тьфу ты, это же счётчик. Постороннему наблюдателю показалось бы, что у меня на левой руке два наручных часа.
— Одиннадцать двадцать три, — со второй попытки подсказал мне электронный голос.
— Мда… Неплохо так поспала.
Но все равно спать хотелось неимоверно.
— Из Псионикума спецрейс прибыл?
— Нет ещё.
— Плохо…
— Не сказала бы. Из больницы экстренных сообщений не поступало. Все пострадавшие успешно идут на поправку, даже тревоги уменьшились. Ты уверена, что там разрыв, а не что-то другое?
— Точно. И все мы скоро в этом убедимся.
— Полковник Самнер требует агента из Псионикума, — передал мне рацию компьютерщик.
— Самнер? — принимая рацию, шёпотом спросила у окружающих: — А кто этот Самнер?
— Командир заградительного батальона, — подсказала Кэс.
Оу, важный человек, видимо.
— Агент Анна Рейн слушает. Что случилось?
— На южном мосту собралась целая колонна из машин. Встревоженные люди хотят покинуть город, — раздался из устройства хриплый мужской голос.
Что за…
— Никого не выпускать.
— На каком основании?
— Скажите им, что скоро будет объявлен карантин. И всех их нужно обследовать.
— Некоторые попытались прорваться. Мы их изолировали в нашем хранилище.
Гм… Нифига себе быстро слухи разлетелись. И паника не заставила себя долго ждать. Или это не просто паника?
— Сколько их?
— Пока шестеро.
— Можете направить их в наш штаб? А остальных отправьте по домам.
— Принято, — отключился полковник. По голосу кажется нормальный такой мужик. Ничего не стал спрашивать и возникать.
А потом подобные звонки поступали с других уголков города. Создавалось ощущение, что народ по-тихому начал сходить с ума, участились случаи драк и заявлений в департамент шерифа. Впрочем, без единого координационного центра было трудно всё ухватить и за всем следить. Общая картина масштабов ускользала, ведь помимо нас в городе во время расследования расквартированы люди из множества ведомств. И не все из них мирились с якобы главенством Псионикума и действовали по своему указу. Если у ЦКЗ и у местных властей особо не возникало вопросов насчёт нас, то у антитеррора имелось к нам ряд вопросов. Особенно когда они прознали о возможном «террористе».
За телефоном и компьютером я просидела не долго. Настало время ещё раз проверить разрыв и проконсультироваться с более сведущим в этом вопросе специалистом. Что-что, а разрыв был в приоритете, и ещё – его нетипичность вызывало куда большую тревогу, нежели будь он описан как в учебниках. И если мои догадки не подтвердятся, то дело можно смело передать АТФ, в лучшем случае. В иной же ситуации, я даже боюсь гадать, что произойдет.
С превеликим удовольствием нас с Спраттоном решил сопроводить Колин. Хотя думается мне, не нас, а Кэс. Молодой снайпер прям просиял и взбодрился. Не только ему осточертело сидеть за телефоном и отвечать на всякие «праздные» вопросы по телефону.
— Давно служишь, Колин? — полюбопытствовала у него по дороге.
— В рядах Псикорпуса? Второй год пошёл. До этого служил в «красной линии».
— Красная линия?
— Граница с Мексикой.
— Ну и как там?
— Жарко, — ограничился одним словом снайпер.
— Понятно. А в корпусе много странного успел повидать?
— Да нет. К счастью. А вы?
— Мы тоже. Мы сколько, только третий месяц, да, Кэс?
— Ну, почти, — на ответ Кэс молодой человек лишь хлопнул глазами.
За всё время до разлома, я ощущала, как он временами косится на мои не совсем здоровые глаза, и тихо недоумевает про себя. По-моему светодиодные очки приковывают к себе куда меньшее внимание, нежели если бы я была бы без них. И я поспешила развеять все его незаданные вопросы.
— Да, я слепая. И нет, это не с рождения.
— Оо… А как ты…
— Вижу? Никак. Действую наугад.
— Я-ясно, — тупо протянул снайпер и вернулся к вопросам к Кэс. — Чему ещё там обучались…
Я не стала прислушиваться к разговору, мой взгляд устремился наружу. Как ни странно, городок за окном машины выглядел совсем мирным и жил будничной жизнью провинциального населенного пункта на отшибе страны. В воздухе пока не повисло тягостное ожидание и повсеместная тревога. Пару раз нашу машину провожали подозрительными взглядами случайные прохожие. Как нам показывали, в сети уже успели загрузить несколько видео, как по городку ездят военные колонны и люди с оружием и в форме активно что-то строят в центре и на его границах, призывая всех очевидцев убрать телефоны. Думаю, конспирологи тут же засуетились.
— Приехали, — через десять минут бросили с водительского места.
Чудесным днём под ясным солнцем изолированное место происшествия выглядело чуть лучше, чем вчера глубокой ночью. Правда запах остался таким же, как и, собственно, сам разрыв. Он, похоже, не уменьшился ни на миллиметр. Ожидаемо. Хотя бы можно радоваться, что не увеличился, да?
— Мда…
— Что? Без изменений? — проследила за моей рукой Кэс.
— Ага. Та же цифра. Ты и вправду ничего не ощущаешь?
— Ну… — собралась с мыслями подруга, закрыв глаза. — Нет. Ничего сверхобычного.
На миг образ Кэс вспыхнул мягким изумрудным цветом.
— Кому звонишь?
— Профессору Крауссу. Сколько сейчас времени в Нью-Эдеме?
— Два часа разницы. Значит… Два тридцать семь.
Профессор долго не брал трубку. Похоже на занятиях.
— Алё-у-у, — раздался знакомый голос, который растягивал последние гласные в словах.
— Передай от меня привет, — шепнула рядом Кэс.
— Сама передай, — поставила я на громкую связь. — Профессор Краусс, это Анна Рейн, я…
— Ох, моя дорогая ученица! — не дал мне договорить профессор. — Какая радость! Что такого в мире случилось, что ты вспомнила о своем старом учителе и решила позвонить?
— Вы не так уж и стары. И к тому же, я не могу просто так вам звонить? Узнать как у вас дела, здоровье?
— Ха-ха. Значит, дело и впрямь серьезное. Так, что случилось, моя дорогая?
— Здравствуйте, профессор.
— Ну, конечно, рядом с вами мисс Уильям. Здравствуй, Кэссиди. Как ваши дела?
— Всё относительно, профессор.
— Ха-ха.
— Кхм-кхм, — призвала я к вниманию. — В общем… — и вкратце обрисовала ситуацию с разломом.
— Как интересно… — задумчиво протянул профессор и замолк на пару минут. В наступившей тишине я услышала на заднем фоне знакомые стуки метронома. — Говоришь, никаких аномалий вокруг него не наблюдается?
— Угу. Вообще. Хотя счётчик Линеаса не опускается с двух половиной. Но почему-то мы вот спокойно общаемся по телефону. Также никаких помех у других устройств, никаких видений и прочих галлюцинаций у тех, кто находился рядом. Наблюдается лишь обычная повышенная встревоженность.
— Тревога… Ментальный сигнал опасности… А насколько огромен этот разлом?
— Где-то в двухэтажный дом.
— Анна, ты ведь шутишь?!
— Нет, профессор. Я прям сейчас его вижу.
— При таких показателях он должен быть намного больше.
Супер…
— А может под землей он тоже такой? — вдруг выпалила Кэс.
— Да! Вам дополнительный балл, мисс Уильям! Эх, жаль вы так рано выпустились, — внезапно загрустил профессор. — Проверьте под ним.
— Ну и что это даст? — не поняла я.
— Более детальный масштаб происшествия и если разлом достаточно стабилен, попробуй заглянуть за ним, Анна. Только прошу, будь осторожна. Что-то удерживает его в стабильном состоянии. Думаю, кто-то попал по ту сторону не по своей воле. Сколько дней, говоришь, прошло?