«Это уже похоже на описание разлома из учебника. Оу… показатели упали», — шкала счётчика находилась на отметке 1,9. Кэссиди хотела позвонить, но даже возле наружного КПП телефон Сары упорно отказывался работать.
«А Анна без проблем звонила возле самого разлома. Значит, что-то там кардинально изменилось».
— Прикажите всем «оставить» и покинуть изолированную территорию. Не дай бог, кто-то ещё попадет по ту сторону. Профессор Краусс, добрый вечер, — наконец дозвонилась она с дороги подальше от заграждения.
— Ох… Кэссиди, дорогая, это ты?
— Профессор, можете посмотреть на наши данные?
— Тебя очень плохо слышно.
— Я говорю, мы можем отправить вам отчёт? Нужна ваша помощь.
— Что? А… Да, да… Конечно.
— Отправляем. — кряхтя, отключился профессор. — Мило… Как только люди раньше общались. Доктор Раймсон, отправите на этот номер всё, что есть по больным?
— Хорошо.
— А кто этот профессор? — поинтересовался Спраттон.
— Наш учитель.
— Странно, что среди солдат никто не попал за разлом во время починки. Или только псионики могут попасть по ту сторону?
— Кстати, да… И нет, не только псионики, — задумалась над словами Сары Кэссиди. — Похоже, Анна активизировала разлом и закрыла обратно уже нормально, устранив якорь. Якорь… Каково состояние того человека в коме?
— Насколько мне известно, он в глубокой коме. Его состояние за всё время пребывания в реанимации не менялось.
— Выяснили, кто он? — спросил Лукас.
— Да. Некто Хосе Гарсия, слесарь-сантехник. Работает в местной коммунальной службе. Женат и три сына.
— Что? И его семья всё это время не объявляла его в розыск?
— Ну… Они находятся здесь не совсем легально.
— Ох, понятно.
В Эдеме уж очень суров закон к нелегалам.
— Агент Уильям, что думаете насчёт больных и всего этого? — взмахнул в сторону стены Лукас. — Они связаны? И есть ли шанс, что пострадавшие вскоре очнутся после закрытия астрального разлома агентом Рейн?
— Трудно сказать. Менталистика и Астрал не совсем моя область. Но, похоже, следы астрального мира постепенно рассеиваются. Остается только ждать и наблюдать, как будут развиваться события. Однако я не уверена в этом. Анна говорила, что разлом — не причина, а следствие.
— Сара… — заметил состояние доктора Спраттон.
— А?
— С вами всё хорошо? — также заметила неладное Кэссиди.
— Просто устала. Что-то глаза закрываю… — её ноги подкосились на полуслове.
Лукас среагировал моментально и поймал тело женщины.
— Сара? Сара! — аккуратно потряс её командир. Никакой реакции.
— Заторможенная реакция зрачков, — провела по глазам световым пучком на своих руках Кэссиди. — Отвезите её в больницу, я сама проверю разлом.
— Будьте осторожны.
«22:34. Сегодня пятый день после взрыва», — сверилась с часами Кэссиди и пошла в сторону разлома.
«Надеюсь, Анна, ты не права… Иначе получается, что наш гость — не из тех, кого так легко выпроводить из нашего дома».
Вокруг ямы не наблюдалось ни души. Вытащив из сумки лампу и накачав её псионикой, она прождала пару минут. Под звёздным небом мир представлялся как в Астрале. Поистине они сегодня сверкали ярче обычного. Её мысли блуждали вокруг неё, как дым сигарет. В памяти всплыли последние моменты из Астрала. Как и все разы, она также не была исключением, кто слышал зов. Если Колин слышал и видел своего покойного отца, то она видела свою мать.
Как же ей хотелось, чтобы она была жива. Астральный мир точно знал, что их волнует и пользовался им. Однажды она говорила об этом с Анной и к её великому удивлению, её лучшая подруга сказала, что ничего такого не видела и не слышала. Кэссиди тогда решила, что это из-за того, что Анна росла без семьи и никогда не имела людей, с которыми у неё сложились настолько близкие отношение и с которыми пришлось расстаться навсегда. Тогда эта мысль была более-менее правдивой, но сейчас, она не была в этом уверена.
Лампа пришла в готовность как раз, когда она закончила с сигаретой.
«Что ж, поглядим», — багровая сфера пылала по всей яме, но она явно была меньше, чем описывала Анна.
«А это что такое?», — взамен, огромные пространства были усыпаны алыми точками, словно шёл кровавый снег.
«Это не к добру…».
Спустя два часа во всех клиниках и больницах пациентов заметно прибавилось. Людей уже не пускали внутрь здания. Пришлось даже вмешаться военным силам. Привозившие на своих авто родные заснувших жаловались, что те заснули прямо за ужином, на работе или во время разговора. Родители пытались разбудить детей, которые не просыпались ото сна во время игр. Они умоляли принять их, оказать помощь. От массовой истерии был только шаг.
Таким образом последняя надежда докторов на локальную вспышку не подтвердилась. Засыпали абсолютно все возрастные категории, и вообще случайным образом. Никакой закономерности. А такое… Такое невозможно проконтролировать. В час ночи на парковках возле больниц стало не протолкнуться.
Очередное экстренное совещание проходило под гнетущей атмосферой. После очередного доклада главы ЦКЗ никто не решался взять слово. Вести дошли до самого верха, и уже оттуда исходили приказы. Но вдруг, словно глоток свежего воздуха, поступил вызов с диспетчера аэропорта. Спецрейс из Псионикума вышел на связь и шёл на посадку. К трём часам ночи военный грузовой самолёт заполонил собой всю взлетную площадку маленького аэропорта. Целую делегацию странно одетых людей встретили оперативники Кантеры и все первые лица городка.
Прибывшие специалисты уверили, что уже сталкивались с подобными вспышками и оперативно начали мероприятия по изучению аномалии и начали с самых нестабильных пациентов. Казалось бы, дело сдвинулось с мёртвой точки, но главный менталист прилетевшей группы предупредил Кантеру-6, что пока источник не выявлен, никаких гарантий, что те очнуться, нет. А источник обязательно должен быть и «обезврежен».
— Что ещё удалось выяснить?
После введения в курс дел он потребовал немедленно провести его к человеку, который был обнаружен под разломом. В пылу беспорядков город утопал в свете фар от машин на дороге. И только благодаря конвою, машине Псикорпуса удалось прорваться в больницу.
Хосе Гарсия лежал в изоляторе и под капельницами.
— Как странно… — протянул менталист с порога, едва взглянув на мужчину. — Не живой, но и не мёртвый.
Протерев руки, он положил схватился за голову пациента.
«Покажи мне…», — мысленно велел открыться разуму Хосе. «Покажи мне», «Покажи мне!».
Что-то пошло не так. Не прошло и минуты, как менталист начал корчиться от боли. Его хотели оттащить, но мужчина не двигался, будто его что-то удерживало невидимой силой. А вскоре дело приняло весьма скверный оборот, раздался хруст костей, пальцы мужчины изогнулись в обратную сторону, как и сами руки. Его глаза вспыхнули багровым цветом. Изолятор утонул в его агонии. При помощи остальных его с трудом удалось оттащить от тела. И то только благодаря телекинезу.
— Обезвредьте… Его… — едва держась, прошипел он, указывая на Хосе, но было поздно.
Кэссиди, остальные члены Кантеры-6, и двое из группы спецрейса наблюдали, как тело человека в коме вздымается в воздух вместе со всем, что его окружало.
— Ж-ж-жииить… — пронесся громогласный голос в палате, а потом мощный всплеск псионики.
========== 3.7 ==========
Мощный импульс энергии, вырвавшийся при пробуждении гостя с потустороннего мира, моментально вырубило почти всех, кто был рядом в тот момент. А всю палату разнесло изнутри буквально на щепки. Двум солдатам и медсестре не повезло оказаться возле окон. Остальных же припечатало к стенам или вышибло в коридор вместе со стеклянной перегородкой, разбив её вдребезги их телами, и со всей остальной мебелью и оборудованием. Внутри, в кромешной тьме, на ногах оставались только двое менталистов из спецгруппы и Кэссиди. Но они могли только защищаться, накрывшись защитным куполом.