«Какая невероятная мощь…», — из последних сил удерживала свою защиту агент Уильям, глядя на вихрь алой псионики в палате. Она уже не обращала внимание на звуки счётчика Линеаса, который непрерывно щёлкал.
Между тем мистер Гарсия, или же уже некто другой или нечто другое, полностью пробудился. Секунду назад бездыханное тело встало с кушетки и осмотрелось. В глаза сразу бросалось алое свечение кровеносных сосудов шее, лице, руках и неестественные, слишком дёрганые движения. Катетерами ему разорвало вены, отчего кровью заляпало всю его одежду, но это нисколько не заботило мужчину.
— Жить! — истошно завопило существо, и взмахом руки подняло первого попавшегося псионика в воздух.
Изо рта, глаз и носа от псионика вырвались прозрачные клубы энергии и неуклонно протекали в сторону гостя из той стороны мира. Оно словно питалось им, и его пища в полностью белом защитном костюме не мог ничего ему сделать. Ему не помогла ни его защитная вуаль, ни попытки достать оружие, ни ментальное воздействие. Вдруг в него прилетело автоматной очередью с коридора. Но проверить, кто это был, не удалось. Второй ударной волной, потусторонний снёс стены между помещениями и оттуда больше не прозвучало ни единого выстрела, слышался только быстрый топот и крики где-то вдали.
Вернувшись к бедолаге, существо схватило того за горло и медленно поднёс его почти обмякшее тело к себе. Оно пристально всматривался к нему своими багровыми глазами. В них уже не оставалось ничего человеческого. Менталист в его руках до последнего пытался освободиться, а спустя миг начал корчиться от боли и истошно завопил.
— Жииить!
Воспользовавшись случаем и выигранным временем, Кэссиди ударила по нему всей накопленной псионикой в руках. Псизаряд такой силы должен был снести всмятку любого, но ничего подобного не произошло. Как снаряд, пробив своим телом угол палаты со стеной, а дальше всю часть здания и обшивку за углом, существо вылетело из больницы наружу. Благо он не унёс с собой вниз работника Псионикума.
— Вы как?
— Ж-ж-жить буду, — корчась на полу, кое-как смог вымолвить ответ мужчина.
— Хорошо, — тяжело дыша, осторожно подкралась к краю образовавшейся дыры Кэссиди.
Из зияющего разлома в конструкции здания виднелась вся парковка, где рухнуло существо, разбив под собой пару машин. Минуты через два внизу началась суматоха, слышались короткие выкрики, команды, которые едва доносились в какофонии сигнализации. Караульные солдаты в спешке окружали место падения и осторожно двигались в сторону машин. В помощь к ним оперативно подтягивались дополнительные силы из-за КПП.
— Вот же… Сука! — выругнулась Кэссиди, заметив алый отблеск среди машин. — Он ещё жив!
И вскоре выстрелы не заставили себя долго ждать, когда по солдатам прилетела машина и выскочил к ним в стремительном прыжке, оставляя за собой багровый шлейф, мистер Гарсия, уже не похожий на человека, только силуэтом. Вся его кожа стала темно-багровой, раны от травм затянулись, сломанные кости срослись и покрылись черным слоем кожи. Глаза, пылавшие алым светом, прошлись по всем солдатам. Для принятия решения об атаке у командиров не потребовалось больше причин, когда пролилась первая кровь.
Тварь двигалась молниеносно и кромсала солдат одного за другим. Без особых усилий поднимая их телекинезом и под вопли несчастного разрывая того на куски прямо перед его сослуживцами. Быстро стало очевидно, что одних выстрелов мало — в ход пошло всё, в первую очередь гранаты, подствольные и ручные. Вслед за выстрелами каскадом раздалась череда взрывов, но тишина не наступила.
Кэссиди с трудом уняла дрожь в руках из-за чрезмерного использования псионики, и подавила кровавый ком, застрявший в горле и лениво протёрла кровь, выступившую из носа и с разбитой губы. В висках начало бешено колотить, как и в ушах. А этому существу хоть бы хны. Казалось, даже прямое попадание псизаряда, который по мощности был чуть ли не сопоставим со столкновением с многотонным грузовиком на полной скорости, падение с пятиэтажной высоты, и выстрелы никак не навредили ему.
— Ты, проверь остальных, и выведи отсюда, — бросив другому менталисту, побежала вслед за существом Кэссиди.
Как учили на интете, с помощью псионики можно пережить падение с огромной высоты — главное вовремя перенаправить всю энергию в сторону при приземлении. Но не с такой же высоты, хотя бы со второго этажа. Быстро преодолев по лестнице три этажа, Кэссиди на бегу выскочила из окна прямо на поле боя.
«Ты не можешь вечно пользоваться псионикой… У всего есть предел», — наблюдала она за движениями «мистера Гарсии», держась на расстоянии.
Между тем окровавленными телами было усыпано вся задняя часть левого крыла больницы. Однако выстрелы не смолкали, и кажется солдаты смогли нанести ему урон, заставив существо перейти в защиту. Укрываясь кусками асфальта и обломками машин и стен, существо двигалось вдоль периметра больницы, пока по нему непрерывно «работали» плотным огнём.
Догнав их, Кэссиди заметила, как алый вихрь вокруг него слегка потух и мерцал. Запасы псионики тоже не вечные, пусть даже ты и сам состоишь из него, но тело человека — нет. Оно не выдержит и требует «топлива». Существо уже не могло с лёгкостью поднимать предметы телекинезом и регенерировать. Плотным огнём двух десятка бойцов удалось отогнать его подальше от здания к заграждению.
«Что ты делаешь? Почему не убегаешь?», — размышляла в уме Кэссиди. Её состояние все ещё было далеко от нормы и она пока не спешила с применением своей ударной способности. Хотя уже предполагала, что без этого скорее всего не обойтись. Кэссиди понимала, что передышка всего лишь временная.
Впрочем, в одном она была права. При желании потусторонний давно мог убежать прочь, но почему-то этого не делал, постоянно пытаясь прорваться внутрь больницы. А вскоре и вовсе «притих». Окопавшись, накрылся всеми возможными плитами асфальта, словно панцирем, и полностью закрылся в земле.
— Всем назад! — скомандовала Кэссиди, готовясь поджарить его внутри его «скорлупы». — Не приближаться!
«Надеюсь, этого будет достаточно!».
От кончика пальцев на ногах до виска по её телу прошёл неистовый жар. Её естество противилось подобной авантюре, но Кэссиди лишь сильнее сконцентрировала всю свою псионику на руках. Ладони девушки сверкнули изумрудным цветом, уже наяву обжигая её изнутри. Оставалось дать всего лишь искру и огненный поток чудовищной мощи вырвется из её рук.
«Гори!», — раскинула она обе руки в сторону врага и щёлкнула, вызвав искру.
Безлунной ночью вся территория позади больницы горела подобно второму солнцу. Огненный шторм, устроенный Кэссиди, за долю секунд охватил десятки квадратных метров. Пылало всё. Огненные языки пламени достигали шести метров над землёй и кружились в урагане вокруг места, где закопался потусторонний. Лязгали обшивку здания, фонарные столбы, плавилась даже железная изгородь, шлагбаум, лопнули стекла на всех окнах и казалось, даже кирпичи с бетоном скоро превратятся в прах. В конце, от давления в сердце огненного урагана, раздался мощный хлопок, выбив весь воздух на многие метры от места, тем самым потушив большую часть пожара, при этом выбив все окна и чуть не вырвав всю обшивку.
Кэссиди не могла долго поддерживать огонь. От перенапряжения и резкого использования стольких сил у неё закружилась голова, а об общем самочувствии и говорить не стоило. Каждая клетка руки будто горело изнутри, в глазах то и дело темнело, ноги против воли подкосились, и она чуть не рухнула на землю. Она пока держалась, сцепив до скрежета зубы, ей нужно было убедиться, что с существом всё покончено. Тяжело дыша и едва сохраняя ясность сознания, она исподлобья смотрела на остатки огня и чёрные клубы дыма. И как не к месту волосы спадали на взмокшее от жара лицо.
В начале в клубах черного дыма было трудно что-либо разглядеть. А остатки огня грозились распространиться на лесные участки за изгородью, предрекая очередные проблемы и в скором времени ко всему хаосу вокруг неё присоединился звук сирен пожарных машин, донёсшиеся откуда-то за горизонтом тревожным воем. Вся уставшая и чуть ли не на последнем издыхании она против своей воли поддалась гравитации. Лёжа на асфальте, она смотрела, как вереницей мелькали обрывки кадров, сменяющие друг друга при каждом моргании и тяжелом вдохе: туда-сюда сновали люди в форме, кто-то искал раненых, осматривали разрушенные части больницы, машины. В ушах стоял неразборчивый шум, дополненный постоянными выкриками и болезненным эхом сирен.