— Оно погибло? — повторяющимся звоном услышала голоса солдат впереди.
— Что это, мать вашу, было?!
— Никому не приближаться! Ждать приказа! Оцепить территорию!
К месту прибыли машины и ещё солдаты из батальона. И кажется прибыли те пожарные.
— Как вы? Можете встать? — подошли к ней военные медики.
— В порядке… — вяло отмахнулась от кого-то Кэссиди, по крайней мере, попыталась. Не вышло. И при его поддержке кое-как встала с земли. Некто в противогазе сразу нацепил ей маску от кислородного баллона. Он ещё что-то говорил, спрашивал, но Кэссиди не слушала, бездумно следила за его фонариком и просто кивала. Не успела она сделать и пару вдохов, как услышала счётчик на руках. Устройство Линеаса вновь начало издавать характерный звук.
«Да вы издеваетесь…», — не поверила глазам Кэссиди и обернулась в сторону огня.
— Господи, что это?
Все в недоумении наблюдали, как над обугленным холмом, под которым прятался враг, появилось багровое свечение подобное полярному сиянию. Оно достигало десяти метров в высоту над крышей здания, и красочно играло алой россыпью. Несмотря на красоту явления, Кэссиди встревожилась, а когда пошёл такого же цвета «снег», не на шутку испугалась. Шкала Линеаса взмыла вверх до четырёх.
«Да вы издеваетесь…»
— Это опасно? — спрашивали среди людей.
— Всем отойти!
— Расчистите путь! К нам едут автобусы!
Раздавались команды.
Спустя пару минут внутри больницы во всех кабинетах и коридорах наблюдалось движение. Там, где горел свет, было видно, что проснулись люди. Но никому пока не взбрело в голову, как именно они проснулись.
— Что происходит?! — не успели задаться вопросом солдаты, как из больницы толпой выбежал весь персонал с криками.
— Там… Там… — лепетал невпопад молодой врач. — Они проснулись! Они проснулись! Но это не они.
— Что?
— Всем перегруппироваться!
— Но, сэр! Что делать с этим?
— Группа «Альфа», наблюдайте за противником. Группа «Бета», проверьте больницу.
Солдаты заняли позиции и контролировали всё левое крыло, пока остальные готовились войти в здание.
Кэссиди увидела врачей и не могла не вспомнить о подруге.
«Нет… Анна…».
Медик, державший её, подозвал ещё кого-то и вместе с ним они оттащили и усадили её внутрь бронемашины.
— Мне… Надо… Вернуться… — вырвав маску, хрипло вымолвила Кэссиди.
— Вам нельзя двигаться.
— Отпусти… Те… Ме… Ня…
Вопреки её желаниям, тело предательски не слушалось.
***
Раскаты грома… Надо мной разгоралась буря.
Открыв глаза, я наблюдала, как в чёрном холсте клубятся вихри всех красок, сверкая молниями.
Странно. Нет никакого осознания. Ни страха. Ни боли. Ничего. Я будто сама ночь просто была и наблюдала за бушующей стихией вокруг. Вдруг, на краю горизонта вспыхнул алый рассвет. И тогда я «проснулась». Я осознала, что лежу в бескрайнем поле трав, где гулял лёгкий ветер, мягко колыхающий вершины колосинок. Ни одной души вокруг. Место выглядело заброшенным. Однако в то же время до боли родным. Где-то я видела это. Видела до потери моего «света»… Глаза… Я вижу?
— Жить, — завывал некий голос уходящим ветром.
— Жить…
— Невыносимо…
— Больно…
Без единой мысли, я подняла глаза к луне, которая на деле был огромным глазом, внутри которого наблюдались такие же глаза, сотни глаз. Все они вдруг устремились ко мне. Кто-то присматривался ко мне.
— Кто ты? — мысленно спросила я.
— Ты знаешь… — ответил мне голос в моей голове.
— Это сон?
— Кто знает… Кто знает… Анна.
— Ты знаешь меня?
— Я видел твоё рождение из темноты.
— Не понимаю…
— Вспомни. Ты должна вспомнить.
— Вспомнить что?
— Открой глаза.
Меня резко вытолкнуло из пелены ночи слепящий свет и шум. Я открыла глаза. Ещё раз, но уже в явь. Свет? Где тот свет? Вокруг было темно, что ни зги не видно. И первое, что ощутила при пробуждении — это конечно же боль. Голова трещала по швам, и каждый вдох отдавался ноющей болью где-то по бокам, словно в лёгких вода. Что ещё странно, во рту ощущала вкус ила или водорослей. Очень странный привкус.
Через несколько минут вроде бы стало лучше. А секундой позже осознала, что лежу на кушетке и время от времени меня одолевал холод, продувало где-то спереди. И знаете, вокруг было темно не потому, что кто-то выключил свет, а потому, что я ничего не видела…
Да уж, давненько не чувствовала себя слепой.
От псионики остались жалкие крохи. Провернула трюк с глазами и вспышка озарения подсказала мне моё местопребывание — собственно как и предполагала, больничная палата, при том лампы горели в коридоре и со светильника рядом. Ну, неудивительно, сказала бы я, если бы помнила, как сюда попала.
Попыталась ещё раз покопаться в памяти… Гм… В памяти обрывками смешались Астральный мир и тот странный сон. Я помнила, как мы спасались от Астрального мира. Помню поле с глазом в небе. Попыталась вспомнить, где я это видела… Глаза… Множество глаз… Наблюдатель! Образ наблюдателя! Стоп. Это был он? Что-то запуталась я. Но голос явно принадлежал не ему. От малейшего мозгового штурма голова ещё сильней разболелась. И я оставила это дело. Видимо, не моё это — думать.
Расслабившись, просто лежала и вслушивалась к окружению. Вроде бы даже потеплело. Постепенно в монотонный капающий звук и низкий гул стали доноситься другие: шепчущиеся людские голоса, что-то требовавшие или спрашивающие, потом несуразное бормотание, топот множество ног, скрип колес, и в завершении звуки разбитого стекла.
Взрыв?! Решила я проверить и встала с кушетки. Холод пола мгновенно достиг до волос через босые ноги. Только сейчас ощутила, что я была в каком-то халате на абсолютно голое тело. Посему каждое дуновение пробирало до костей. Где моя одежда?! И самое главное — где мой пистолет?! Поблизости их не оказалось. Но взгляд невольно остановился на окне.
Странно, почему-то оно было приоткрыто и… Да, слегка покосившимся. Зато стало понятно, почему так холодно.
Так, это ведь точно больница? А почему тогда совсем рядом снаружи, казалось, шла мировая война. Воистину, то ещё зрелище, наверное. Постоянно слышался грохот взрывов и стрельба.
Стоп, а вдруг мы оказались совсем не в том месте! Я ведь открывала проход… Нет… Этого… Не может быть…
Все ещё не до конца очнувшись, я встала и осторожно зашаркала до окна, чтобы осмотреться, хотя бы одним глазком. Яснее не стало. Моё окно явно смотрело не в незнакомую мне сторону. Зато чётко услышала звуки сирен пожарных машин. А ведь правда, в воздухе отчётливо витал запах гари и дыма.
Так, пожалуй, надо выбираться отсюда.
В коридоре меня встретила целая толпа врачей с остальным персоналом больницы. И знаете, они были смутно знакомые, да и коридор этот тоже. Они о чем-то спорили насчёт пациентов и переговаривались. Вроде бы обсуждали, что делать с пациентами. И я их прекрасно понимала.
— Простите, что происходит? Где я?
Почему-то на мой вопрос все разом притихли. И посмотрели на меня как на призрака в полном недоумении.
— Вы меня понимаете? Я, агент Рейн, из Псионикума.
— В-вы проснулись?!
— Ну, вроде бы… — пожала я плечами, не совсем понимая вопрос.
— Это… Как вы себя чувствуете?! — внезапно окружили меня со всех сторон люди в белых халатах.
— Да… Нормально. Пойдёт. Хотя бывало и лучше. Скажите, что там происходит?
— Мы все услышали только выстрелы и взрывы. Похоже военные с кем-то сражаются.