Сколько их, знаешь ли Миллер?
И эта нефть никогда
Не была бы добыта,
Кабы не героизм труда
И не героизм быта.
Не зря облазал я ползком
Тюменский север бесконечный,
Закусывая сахарком
Лосьон зеленый «Огуречный».
Не зря я грелся у огня,
Гнул лом об ледяные недра.
И Катерпиллер на меня
Валил реликтовые кедры.
От юности моей был прок,
От тех годов восьмидесятых,
А , что Америке дал Бог?
Машинку доллары печатать?
Страна живет и богатеет
На радость мне, ему, тебе,
А так же нескольким евреям
И офицерам ФСБ.
Сияют в Москве кабаки
За тучи цепляются здания
А я ухожу от тоски
В безбрежные воспоминания.
Пришла одинокая старость
И скелет, обтянутый кожей,
Как нам труба досталась,
Хочу рассказать молодежи.
Обнищавший, больной
Выпью стакан портвейна,
И снова передо мной
Встанет страна Тюмения.
В сугробах по грудь Надым
Сопки маячат Харпские
Столбом поднимается дым
Горит гараж в Нижневартовске.
Как я тебя люблю
Север Тюменской области,
Где сгубил во хмелю.
Я свою буйну молодость.
Про нефтяное Приобье
Вижу страшные сны я,
Где я отдал здоровье
За богатство России.
Вот подходит к финалу
Видно, моя борьба,
Жизнь меня доканала,
Дело мое - труба.
Сплю я кошмарным сном,
Зубы скрипят от боли.
Мне Роснефть и Газпром
Дали б премию, что ли?
Посвящается Всемирному дню поэзии 21 марта
(Из цикла "Стихи о современной русской поэзии")
Над Москвою ранняя весна.
Между луж иду я как по лезвию.
Сколько же оттаяло говна
И, еще, Всемирный День Поэзии.
Весеннее литературное
Евг. Лесину.
Куда катится страна?
Вопрошать я не устану.
Немзер против Кузьмина,
Кушнер против Гандельсмана.
Принял я холодный душ
Мне не естся и не спится
Инженеры наших душ
Бьют друг друга прямо в лица.
Пью портвейн и анальгин
Чип и Дейл спешат на помощь
Немзер-гад,-сказал Кузьмин
Тот в ответ,-Кузьмин-гаденыш.
Как нам жить простым Иванам?
И в какой нам верит суд?
Если Кушнер с Гандельсманом
Друг на друге пейсы рвут.
Все смешалось в этом танце
И летят, задрав подол,
И британцы, и спартанцы,
И киргизец, и хохол.
Кто Иран бомбить готов,
Кто готов устроить гари
Из ментов-еретиков
В отдаленном Сыктывкаре.
Не могу я ни хрена
Разобраться без стакана
Ющенко за Кузьмина?
Рада против Гандельсмана?
Я простой фабричный парень
Алкоголь в моей крови
А меня тут вдруг позвали
На программу REN-TV.
В этом ужасе спасенье
Вижу только я одно
Обострение весеннее
К лету кончится должно.
В понедельник в газете - в пятницу в интернете…
Давно отвыкли от сюрпризов мы,
Сыны трудящегося класса,
Уж двадцать лет как в телевизоре
Одни евреи с пидарасами.
На свете нет печальней повести,
Меня несчастней нет создания,
Но, давеча, смотрел я новости
И содрогнулось мироздание.
Идет начальственная оргия,
Блестят лоснящиеся лица,
Все бюрократы толстомордые
Сплошь проходимцы и мздоимцы.
Сидели важно, как бароны,
Дремали и жевали тихо.
И, вдруг, прорвалась к микрофону
Простая русская ткачиха.
Скорее в «Скорую» звоните,
Вся голова моя в тумане,
Я двадцать лет ткачих не видел
На вашем «голубом» экране.
Как шемаханская царевна
Или как горьковская «Мать»,
Она о самом сокровенном
В лицо отважилась сказать.
О чем мечтали миллионы,
О чем журчали водопады,
О чем в ночи шептались клены
И Кельна дымные громады.
Сказать о том, что всей страною
Хранилось бережно в груди-
Не уходи! Побудь со мною!
Не уходи, не уходи..
Меня вы свяжете, как психа,
Но не понять вам ни хуя
Раз на экране вновь ткачиха -
Вернулась молодость моя!
НеЗНАКомка.
Сам воздух над ночными клубами
Билингвами и Пирогами
Пропах насквозь словами грубыми
Дешевой водкой и стихами.
Пройдя сквозь металлоискатели
Сквозь дресс-контроли и фейс-коды
Здесь до утра стихослагатели
Вино глотают словно воду.
Сидит здесь тесная компания
Звенят стаканчики пустые
Здесь торжествует наркомания
Вовсю цветет педерастия.
Здесь все поруганы идеи
Как стриптизерши под шестом
Здесь мы, как в джунглях орхидеи
Бледнеем в сумраке густом.
Здесь обкурясь марихуаною
Читая всякую хуйню
Мы со своими Жак Лаканами
Давно прогнили на корню.
И я бессильный и продажный
С кругами синими у глаз
Сижу в тусовке эпатажной
Как будто тоже пидарас.
Где молодость моя пропащая?
Зазря растраченные силы?
Лишь пальцы тонкие, дрожащие
Ласкают рюмочку текилы.
Так предаваясь мастурбации
Гляжусь в постылое вино
Нет никакой не мозг мы нации
А натуральное гавно.
И каждый вечер, ближе к полночи
Чуть начинается приход
Эльфийский плащ как зайчик солнечный
В тяжелом мареве плывет.
Пройдя меж женщинами падшими
Всегда без спутников одна
Студентка из движенья «Наши»
Садится скромно у окна.
Она чиста по самой сути
Не ищет истину в вине
И образ президента Путина
На стройной девичьей спине.
Сидит и кутается зябко
У негодяев на виду