3Чехов4 был у нас, и он понравился мне. Он очень даровит, и сердце у него, должно быть, доброе, но до сих пор нет у него своей определенной точки зрения.
5Андрюша огорчает нас. Пропадает на деревне и, как мне кажется, влюблен в крестьянскую девушку — не в связи, а влюблен — говорят, что это Акулька Макарычева. Последнее время стало лучше хоть тем, что он не злится и кротко говорит с нами, хотя не рассказывает, что его привлекает на деревне. Хотел бросить курить, обещал не пить. Не выдерживает, но уже и то хорошо, что желает. Мама очень огорчается. Я же надеюсь, что это увлечение, кот[орое] пройдет, совершив полный круг. Чертковы нынче уехали в Тулу, там пробудут три дня. Пребывание их прошло очень хорошо. И нам было приятно, и им хорошо. Ты слышал, верно, про военного врача Шкарвана, кот[орый] в Австрии отказался от военной службы. По этому случаю и по случаю других гонений на христиан, отказывающихся от исполнения государственных обязанностей, Шмит написал письмо ко всем свободномыслящим людям, кот[орое] хочет напечатать. Я же, по случаю гонения на Кавказе на духоборцев, про к[оторых] ты, верно, слышал, написал уже такого же рода кореспонденцию в англ[ийскую] газету,6 но не посылал ее, п[отому] ч[то] сведения, кот[орые] мы имеем о гонениях, сомнительны. Поша поехал на Кавказ, чтобы узнать всё, и мы уже с неделю ждем его каждый день. Во время его отсутствия умерла его мать.7 Это будет больно его нежному сердцу. Целую тебя, милый Лева, поправляйся поскорее и поскорее соединяйся с нами.
Л. Т.
Впервые опубликовано (отрывок) в журнале «Русская мысль» 1913, VI, стр. 71. Датируется на основании пометки на копии с автографа в копировальной книге, рукой T. Л. Толстой: «4 сентября». Год определяется содержанием.
Ответ на письмо Л. Л. Толстого от 20 августа 1895 г. из Ганге (Финляндия), адресованное С. А. Толстой.
1 Вайт, или Уайт — небольшой остров в Ламанше, известный своими морскими купаньями.
2 Имеется в виду «Коневская повесть» — «Воскресение».
3 Абзац редактора.
4 О первом личном знакомстве А. П. Чехова с Толстым, состоявшемся 8 августа 1895 г., см. С. Т. Сехменов, «Воспоминания о Льве Николаевиче Толстом», СПб. 1912, стр. 71—72, и «Сергей Иванович Танеев. Личность, творчество и документы его жизни», М.—Л. 1925, стр. 62.
5 Абзац редактора.
6 См. письмо № 151, прим. 2.
7 Варвара Васильевна Бирюкова, рожд. Христиани (1831—1895).
155. М. Л. Толстой.
1895 г. Сентября 4. Я. П.
Сажусь писать письма и, прежде чем разбирать всю кучу, хочется тебе написать, милая Маша, хотя писать нечего. У нас Лиза Об[оленская]1 с Сашей2, у Саши болят зубы. Чертковы нынче уехали в Тулу. Он еще приедет. Покупка его Фильк[иной] земли не ладится.3 Боюсь, что Архип4 будет путать с своей враждой к Ив[ану] Мирон[овичу].5 Я буду помогать ему, но меня это не интересует. Стоит ли матерьяльно устраиваться подле меня, когда моя жизнь на волоске и я всякий день могу отправиться в большое путешествие. Вчера получил от Анненковой письмо с вложением тебе, кот[орое] и посылаю. Она истинно живет, истинною жизнью. Не так, как ты, бедная, кот[орую] борят всякие страсти. Письмо твое,6 очень хорошее, читал с большой радостью, и знаю, что всё так и всё искренно, но знаю тоже, что всё в одну минуту может перевернуться. Радостно то, что ты знаешь, когда перевернулось и когда стоишь кверху ногами. С большою нежностью думаю о тебе. У нас Андр[юша] всё был хорош, хотел бросать курить, обещался не пить, а нынче, после ночи, проведенной неладно, должно быть (он вернулся домой в 2), загорелся ехать в Москву — грубил мама и решил, что остается в Туле в полку. Мама этого боится, а я думаю, что всё равно. Про Мишу ты пишешь «утешительно». Дай-то бог. Только бы было сознание того, чтó хорошо и чтó дурно, и в представлении не делалось бы дурное хорошим только от того, что заехал в дурное. Он в Ясной сказал как-то, что он не согласен со мною в том, что курят для одурения себя и что курить дурно. Такое одно рассуждение хуже, чем сто раз напиться пьяным. Скажи это ему от меня. Поши всё нет. Писание мое не идет и опротивело мне, и это очень хорошо.
Вот и довольно, впереди больше десятка писем. Целую тебя и Мишу. И Алекс[андру] Ант[оновичу]7 привет и Мите Дьякову.8 Мне он мил, п[отому] ч[то], кажется, он очень чувствует, что нехорош.