Масарику,4 если увидите, скажите ему, что я его очень помню и люблю и что Ruskin’a Unto this last5 и многие другие вещи я знаю уже 10 лет и перевел по-русски, и Kidd’a Social Evolution6 читал нынче летом с интересом.
Печатается по фотокопии автографа, хранящегося в отделе рукописей Национального музея в Праге. Впервые опубликовано в ПТС, II, № 429, стр. 164, с датой: «1895, октябрь». Дата определяется записью в Дневнике Толстого от 29 сентября 1895 г. (т. 53, стр. 59).
Ответ на два письма Маковицкого: от 28 сентября и 2 октября н. ст. 1895 г., с сведениями о Шкарване, все еще продолжавшем отбывать тюремное заключение, которому истекал срок 3 октября н. ст.
1 В своем втором письме Маковицкий просил Толстого о денежной помощи Шкарвану, когда он выйдет из тюрьмы.
2 Маковицкий сообщал, что он «сегодня же» вышлет Шмиту предисловие Толстого к книге Е. И. Попова «Жизнь и смерть Е. Н. Дрожжина», о чем просил его Толстой в письме от 11 сентября.
3 См. письмо № 176.
4 Фома Осипович Масарик (Thomus Masaryk, 1850—1936), в то время профессор философии в Пражском университете, чешский писатель, общественный и политический деятель, с 1920 г. президент Чехословацкой республики. Дважды приезжал к Толстому в Ясную Поляну: в 1887 и в 1910 гг.
5 Книга Рёскина «Unto this last» вышла в русском переводе Л. П. Никифорова, под заглавием «Последнему, что и первому. Очерки рабочего вопроса», изд. «Посредник», М. 1910.
6 Бенжамен Кидд (Benjamin Kidd, 1858—1916) — английский социолог-эволюционист. См. т. 53, стр. 435.
176. Эугену Генриху Шмиту (Eugen Heinrich Schmitt).
1895 г. Сентября 29. Я. П.
Lieber Freund,
Ich habe ihr Brief mit dem Heft 5 ihrer Zeitschrift erhalten und ihren Artikel über Egidy1 gelesen. Wie alle ihre Schriften, hat mir auch diese im Ganzen sehr gut gefallen. Überhaupt gefällt mir in ihren Schriften ihre Aufrichtigkeit (sincérité) und Feurigkeit (ich weiss nicht, ob das sich im Deutschen sagen lässt), aber die Erwähnung, die sie dabei machen von ihrer (S. 144, 145) Weltanschauung, habe ich nicht gutheissen können. Man kann niemals richtig schätzen die Wichtigkeit von seinen eigenen Gedanken. Das muss man anderen überlassen. Ohnedem ihre Weltanschauung ist nicht die ihrige aber die Christliche, die man aus den Evangelien, wenn man nur diese ohne eine vorgefasste Absicht liest, herausziehen muss. Ihr Verdienst besteht nur in dem, dass Sie diese Weltanschauung von neuen Seiten beleuchtet haben. Entschuldigen Sie mich, lieber Freund, dass ich mir erlaube Ihnen diese Bemerkungen zu machen. Das geschieht nur deshalb, dass ich sie liebe und ihre Thätigkeit hoch schätze und von ihr vieles erwarte.
Mein Freund Makovicky hat ihnen hoffentlich das Vorwort,2 das Sie, wenn Sie es wünschen, in ihrer Zeitschrift drucken können, schon geschickt. Jetzt schicke ich ihnen noch eine von einem meiner Freunde geschriebene Correspondenz über die Verfolgung der Duchobory mit einem kleinen von mir verfassten Artikel über diese Begebenheiten. Die Correspondenz ist zu lang um in ihrer Zeitschrift zu erscheinen, aber wenn sie es gut finden, machen Sie davon einen Auszug und drucken sie es mit meinem Artikel als Nachwort.
Die Correspondenz aber mit meinem kurzen Brief oder mit dem Nachwort möchte ich gern in den ausgebreitesten Deutschen, Östreichischen und Russischen Zeitungen erscheinen sehen. Wenn ihnen diese Übersetzung und Überschickung dieser Correspondenz zu viel Umstände macht, schicken Sie das alles zu Makovicky, er wird das alles thun. Mit dieser Post schreibe ich auch zu ihm.
Ihr herzlich liebender Freund
Leo Tolstoy.
Beigefügt schicke ich ihnen eine № der kleinen Zeitschrift von Kenworthy.3 Daraus werden sie sehen, wie wir in allen unseren Ansichten mit allen Freunden zusammentreffen. Ich rathe ihnen sehr mit Kenworthy und Dav[idson] Morrison in Verkehr zu treten.
Davidson Morrison’s Adresse ist: J. Morrison Davidson. Fleet Street 185. London.
Die Correspondenz über die Duchobory habe ich vor einer Woche in die Englische Zeitungen geschickt, auch das Nachwort. Die Correspondenz und das Nachwort können gleichzeitig in beiden Sprachen erscheinen.
Дорогой друг,
Я получил ваше письмо и номер 5 вашего журнала и прочитал вашу статью об Эгиди.1 Как и все другие ваши писания, эта статья мне в целом очень понравилась. Вообще мне нравится в ваших писаниях ваша искренность (sincérité) и огненность (не знаю, можно ли так сказать по-немецки), но упоминание, которое вы при этом делаете о вашем мировоззрении (стр. 144, 145), я не мог одобрить. Никогда нельзя правильно оценить важность своих собственных мыслей. Это надо предоставить другим. Кроме того, ваше мировоззрение не ваше, а христианское, которое следует из евангелия, если читать его без предвзятого намерения. Ваша заслуга заключается только в том, что вы осветили это мировоззрение с новых сторон. Простите, милый друг, что я позволяю себе сделать вам эти замечания. Делаю это потому, что люблю вас и высоко ценю вашу деятельность и многого от вас ожидаю.
Надеюсь, что мой друг Маковицкий уже послал вам предисловие,2 которое, если хотите, можете напечатать в вашем журнале. Теперь посылаю вам еще одну корреспонденцию, написанную одним из моих друзей, о преследовании духоборов, с маленькой моей статьей об этих событиях. Корреспонденция слишком длинна для помещения в вашем журнале, но если она вам понравится, сделайте из нее извлечение и напечатайте с моей статьей в виде послесловия.
Я очень желал бы, чтобы эта корреспонденция с моим коротким письмом или с послесловием появилась в наиболее распространенных немецких, австрийских и русских газетах. Если этот перевод и пересылка этой корреспонденции доставит вам слишком много хлопот, пошлите всё это Маковицкому, он всё это сделает. С этой же почтой пишу и ему.