248. Т. Л. Сухотиной.
1902 г. Апреля 15. Гаспра.
Очень долго от тебя не было писем, милая Таничка, или так, по крайней мере, мне показалось.1 Несколько раз в дню думаю: а вот придет Таня, и я скажу ей... Здоровье всё слабо, мама, верно, пишет тебе. Особенно тяжелы мне производимые надо мною глупые мудрствования и манипуляции врачей, к[оторым] я по слабости и по нежеланию огорчить окружающих покоряюсь.
Если бы больные неизлечимые чахоткой, раком знали свое положение и то, что их ожидает, они не могли бы жить. Так и наше правительство, если бы понимало значение всего совершающегося теперь в России, они — правител[ьственные] люди — не могли бы жить. И потому они хорошо делают, что заняты балами, смотрами, приемом Лубе2 и т. п.
Как многое хочется написать, когда лежишь, ничего не делая и обдумывая, а что приведет бог? Утешаюсь тем, что другие это скажут.
У вас должно быть хорошо и в природе и в семье — все съехались, и соловей, вероятно, уже смеет запеть в смородин[ном] кусте.3
Привет всем и в первую голову милому, успокоительному Мише (большому).4 Тебя целую.
Л. Т.
Датируется по почтовому штемпелю и по отметке T. Л. Сухотиной на письме. Впервые опубликовано в «Современных записках» 1928, XXXVI, стр. 211.
1 Т. Л. Сухотина и ее муж М. С. Сухотин уехали из Гаспры в свое имение Кочеты, Орловской губернии, 30 марта. Ее первое после отъезда письмо от 13 апреля было получено в Гаспре 17 апреля.
2 Эмиль Лубе, с 1899 г. по 1906 г. президент Французской республики. В 1902 г. Лубе приезжал в Россию.
3 Перифраз двух строк стихотворения А. А. Фета «Еще весны душистой нега»:
И соловей еще не смеет
Запеть в смородинном кусте.
4 Михаил Сергеевич Сухотин.
* 249. П. А. Буланже.
1902 г. Апреля 16. Гаспра.
Получил сейчас ваше письмо, милый друг П[авел] А[лександрович], об Острогорском. Писать ему, мне кажется, не нужно, по крайней мере, мне представилось неловко, но передать ему я вас прошу следующее: я очень сожалею о тех неприятностях, которым он подвергся из-за некоторой поспешности и необдуманности, с кот[орыми] он напечатал объявление, и очень бы желал чем-нибудь вознаградить его за эти неприятности, к[оторых] я был косвенно причиною. Если он решится напечатать «О религии» с теми выпусками, к[оторые] вы с ним найдете нужными, то я с большим удовольствием предоставляю ему это право и буду очень благодарен за все те заботы, к[отор]ые причинит ему это печатание.1 Сейчас просмотрел ваш перевод «Душа одного народа»,2 и мне очень понравился и перевод и предисловие. Только бы читали эти хорошие книги. В последнее время одно другого лучше издания «Посредника», как жаль, что [?],3 которое я тоже перечитываю, не в серии «Посредника». Здоровье мое было бы совсем хорошо, если бы не ночные припадки бессонницы и ужасной тоски, где нервы берут верх над разумом и ослабляют на денную работу. Только думаю, кое-что записываю, но не в силах еще пристально работать, а чувствую потребность платить чем могу за всё то, что потребляю. Хожу шагов по 10 от постели до кресла, но слаб, и не велят делать усилий. Погода была ужасная. Нынче — вторник — первый день хороший, но еще свежо, и на воздух мне нельзя.
Прощайте, целую вас. Смотрите, крепитесь и всё тяжелое принимайте как испытание, которое посылается вам по силам; можете победить и можете быть побеждены. Старайтесь, чтобы было первое и не нужно было раскаиваться.
Лев Толстой.
Печатается и датируется но машинописной копии (сверено с рукописной копией Ю. И. Игумновой); 16 апреля 1902 г. был вторник — этим подтверждается дата.
Ответ на письмо от 12 апреля 1902 г., в котором П. А. Буланже сообщал, что А. Я. Острогорский был оскорблен напечатанной в мартовском номере «Русского богатства» резкой статьей Н. К. Михайловского «О том, как г. Острогорский превратил рассказ Костомарова в рассказ Л. Н. Толстого». См. письма №№ 202 и 220.
1 См. письмо № 406.
2 «Душа одного народа», рассказ английского офицера Фильдинга о жизни его в Бирме. Перевод с английского и предисловие П. А. Буланже, изд. «Посредник», М. 1902.