Может быть вы и не имеете это намерение, но я, на всякий случай, прошу вас не публиковать этого моего письма.
Лев Толстой.
10 ноября
1902.
Отрывок впервые опубликован в сборнике «М. Горький в Н.-Новгороде», Н.-Новгород, 1928, стр. 194—195.
Михаил Натанович Коренгольд (1887—1928) — в то время студент Харьковского университета, впоследствии бактериолог, автор ряда статей по медицине и биологии.
В письме от 4 ноября 1902 г., весьма приблизительно передавая смысл призывов Горького к борьбе с непротивлением злу, Коренгольд высказывал недоумение по поводу распространившихся слухов, будто Толстой не только приблизил к себе Горького, «как человека, обладающего редким талантом» понимать народ, но и стал «приверженцем его идей».
Об отношении Толстого к Максиму Горькому см. вступительную статью и письма №№ 73 и 74.
* 371. Э. Ваньковичу.
1902 г. Ноября 10? Я. П.
Эдуарду Ваньковичу.
Благодарю вас за то, что известили меня.
Очень радуюсь за вас и желаю вам духовной силы, почерпаемой только в религиозном чувстве, для доведения до конца начатого вами дела. О результатах наших поступков не следует думать для того, чтобы иметь силу выдерживать ближайшие для нас, иногда тяжелые, последствия их. Силу эту может дать только сознание исполнения воли бога. Желаю, чтобы испытания, кот[орым] вы подвергаетесь, не были особенно тяжелы, и чтобы вы имели радость выдти из них победителем. Заявление, которое вы подали, хорошо тем, что не ставит правительство в необходимость быть жестоким. Передайте мой привет дорогому Роману Васильевичу1 и, если возможно, известите меня о дальнейшем ходе вашего дела.
Прощайте, любезный брат, помоги вам бог поступить во всем согласно его воле.
Лев Толстой.
Печатается по копировальной книге № 4, лл. 169—170 (авторская дата в книге не отпечаталась). Датируется по расположению письма в копировальной книге.
Ответ на письмо Эдуарда Ваньковича от 28 октября 1902 г. с сообщением о его отказе от военной службы.
Ванькович был сослан в Якутскую область.
1 Авраам (Роман) Васильевич Юшко.
372. Альберту Шкарвану.
1902 г. Ноября 10? Я. П.
Спасибо вам, дорогой Шкарван, что вы, несмотря на мое непростительное неряшество, пишете мне и извещаете о своей жизни. Радуюсь на вашу жизнь и желаю только, чтобы она так же продолжалась. Милый Абрикосов мне живо напомнил вас своими рассказами. Давайте же, хотя и никогда, вероятно, не увидимся, не переставая общаться хотя письменно. Одно из важных событий последнего времени, это отпуск Веригина Петра.
Он теперь уж в Англии. Пробыл у меня два дня. Я был очень рад полюбить его. Я понемногу работаю. Послал на днях Ч[ерткову] К Духовенству. Чем кончилось ваше столкновение с властями?1 Надеюсь, что хорошо. Семейных жалко. Целую вас.
Л. Толстой.
Знаю про три отказа от военной службы. Это капля в море. Как бы грустно было жить, если бы определять важность дел по их видимым нам последствиям.
Печатается по фотокопии с автографа, хранящегося в библиотеке Национального музея в Праге. Датируется по расположению оттиска в копировальной книге № 4, лл. 183—184. Впервые опубликовано, с датой «15 января 1902 г.», в ПТС, 2, № 460.
Об Альберте Альбертовиче Шкарване см. т. 68.
Ответ на письмо Шкарвана от 16 октября н. ст. из Локарно (Швейцария).
1 Шкарван сообщал в письме от 16 октября, что за отказ платить подати местный муниципалитет угрожает ему высылкой.
* 373. П. И. Бирюкову.
1902 г. Ноября 11. Я. П.
Милый друг Поша,
Спасибо вам за ваше хорошее, обстоятельное письмо. Вы, вероятно, знаете о выпуске Веригина Петра. Я не верил своим глазам, увидав его в Ясной. Он мне очень понравился, но странное противоречие: он, поставленный судьбою руководителем одной из самых религиозных в мире1 людей, как мне кажется, до сих пор еще не родился вновь. Что будет с теми духоборами, ко[торые] загорелись таким сильным огнем в Канаде?2 Спасибо за присланные листки.3 Свет есть, но насколько он силен, как[ое] отношение его к мраку, мы не знаем, да и нам не нужно знать. Ненадежен для ц[арства] б[ожия] взявшийся за плуг и оглядывающийся назад на свою работу. Чем больше живу, тем больше сознаю это и убеждаюсь в том, что даже для успеха работы надо не думать о последствиях, зажмуриться на них. Мне пишут с Кавказа о трех отказах от воинской повинности; знаю по письмам еще два случая. Прежде я считал по пальцам, сколько людей нашего мировоззрения; теперь, слава богу, число совсем не интересует меня, а не интересует п[отому], ч[то] я твердо знаю, что все мы будем едины в истине, и дело наше только искать ее и жить ею во всю силу.