Лев Толстой.
Да нет ли книжки резолюций Николая. Хоть не прислать книгу, но позволить выписать из нее самые характерные резолюции. Я тогда попросил бы кого-нибудь выписать такие с 1848 по 1852. Хоть бы десяток.
20 дек. 1902. Ясная Поляна.6
Первая часть письма и дата написаны рукой М. Л. Оболонской, далее собственноручно. Впервые опубликовано в ТС, № 169.
1 См. письмо № 397.
2 В подлиннике описка: конца. (См. письмо В. В. Стасова от 29 декабря 1902 г. — ТС, стр. 299.)
3 [Еще не на этот раз.] То есть не на этот раз после болезни суждено умереть.
4 Далее собственноручно.
5 Маркиз Адольф де Кюстин, «La Russie en 1839», Paris [«Россия в 1839 году», Париж], 1843.
6 Слова: Ясная Поляна вписаны рукой М. Л. Оболенской.
Сведения об этом письме и о работе Толстого над «Хаджи-Муратом» без ведома Стасова попали через Сильчевского в печать, в газету «Новости» 1902, № 355 от 25 декабря. См. ТС, стр. 296—299. Там же опубликованы и ответные письма Стасова, стр. 298—299 и 301.
418. С. А. Толстой от 20 декабря.
419. Г. А. Русанову
1902 г. Декабря 21. Я. П.
Дорогой Гавриил Андреевич, только что узнал про вашу болезнь1 и хотел писать вам, как сам заболел очень сильной инфлуэнцей. Я так часто теперь болею, что хоть немного понимаю ваше состояние. Надеюсь, что вам теперь лучше и что вы, продиктовав милой Антонине Алексеевне,2 порадуете меня хоть коротеньким письмецом. Я рад, что могу до сих пор хоть немного работать. О содержании моих работ, а может быть, и самые работы, вам сообщил Павел Александрович, за исключением всё не конченного и объемистого Хаджи-Мурата, которым я позволяю себе заниматься в виде отдохновения.3
Нынче, по странному свойству инфлуэнции принимать всякие формы, я вдруг ослеп на один глаз; это продолжалось только минут пять, но приятно было примериться и думать, что если бы я и ослеп на оба глаза, то не очень бы огорчился. Болезнь теперь прошла, остается только слабость. Уход за мной такой любовный, что вполне заменяет лишения и неприятности болезни.
Целую вас и Антонину Алексеевну и жду весточки.
Лев Толстой.
21 дек.
1902.
Ясная Поляна.
Подлинник написан и датирован рукой М. Л. Оболенской, подпись собственноручная. Впервые опубликовано в «Вестнике Европы» 1915, 4, стр. 8—9.
1 Обострение многолетней болезни Русанова.
2 А. А. Русанова, жена Г. А. Русанова.
3 В декабре 1902 г. Толстой был занят добавлениями к «Обращению к духовенству», возобновил работу над «Фальшивым купоном», изучал материалы к «Хаджи-Мурату», диктовал заметки к «Воспоминаниям».
* 420. Т. Л. Сухотиной.
1902 г. Декабря 21. Я. П.
21 дек. 1902.
Хотя мне и нечего тебе писать, милый друг Таничка, но хочется самому дать об себе вести. Спасибо, что ты часто извещаешь о себе,1 я не переставая считаю по пальцам месяцы, и, по-моему, ты в девятом. Так что дело только за благополучными родами, и страшно и радостно. Пожалуйста, продолжай почаще извещать.
Как жаль, что Миша твой так дурно себя чувствует, даже в столь любимом им Риме. Маленький Миша2 будет завтра, получена телеграмма.
Моя болезнь, как говорят, прошла, но остается дурной желудок и большая слабость.
Сережа,3 Жюли,4 Абрикосов, кроме постоянных Оболенских и Саши, ухаживают за мной, само собой разумеется, и мамà. Мне на душе хорошо и приятно, желал бы, чтобы так было тебе и Мише.
Прощай, голубушка, целую тебя.
Лев Толстой.
Приветствую Мишу и желал бы придать ему бодрости, хотя и знаю, что это не в нашей власти.
Подлинник написан и датирован рукой М. Л. Оболенской, подпись и приписка собственноручные.
1 Письма Т. Л. Сухотиной неизвестны.
2 Михаил Михайлович Сухотин (1884—1921), второй сын М. С. Сухотина от первого брака. В то время учился в Училище правоведения. Приехал в Ясную Поляну 22 декабря.
3 Сергей Львович Толстой.
4 Юлия Ивановна Игумнова.
* 421. Уолтеру Уолшу (Walter Walsh).
1902 г. Декабря 21. Я. П.
21 December 1902.
Dear Sir,
I thank you for sending me your book «The moral damage of War». I have looked it through and think that it is a very useful book. But unluckily there are very few people who have ears to hear. Nevertheless, I think it is our duty to propagate the truth that we know as much as we can. And you have done it in writing this very good book.
Yours truly
Leo Tolstoy.
I am ill and bedridden and therefore could not write in my own handwriting.