В ответ я лишь неопределённо пожал плечами и обеспокоенно посмотрел вперёд. До выезда из ущелья оставалось всего ничего. С нашим обозом да по такой дороге, сплошь усеянной камнями — не больше часа езды. А со стороны передовой группы ко мне мчался всадник, вероятно, посланный ко мне Дворянчиком.
Осадив коня прямо передо мной, он коротко сообщил:
— Сержант, горцы впереди.
— Показывай! — я пришпорил коня.
Вырвавшись немного вперёд, мы промчались с полмили и приостановились у едва заметного изгиба, уходившего слегка вправо и скрывавшего за собой весь горский отряд, уже выстроившийся в нескольких сотнях саженей от изгиба и ожидавший нас в полной боевой готовности.
— Смотрите, сержант, — показал на них Дворянчик, — ничего необычного не замечаете?
Приглядевшись повнимательнее, я присвистнул и тихо выругался.
Позади основного горского отряда, состоявшего приблизительно из двух сотен всадников, виднелся ещё один, заставивший меня сильно озаботиться нашими дальнейшими действиями. За их основной боевой линией в качестве резерва выстроилась сотня регулярной армейской конницы. Это было видно и по однообразной форме, и по порядку, царившему в ровном строю конников. Своим внешним видом больше всего они мне напоминали наших конных пикинёров. Даже вооружение было такое же.
И если с отрядом горцев я ещё имел надежду справиться, то присутствие регулярной конницы сводило наши шансы к минимуму. Надо было срочно что-то придумать.
Пока я осматривался по сторонам, лихорадочно соображая, что же делать, вся наша колонна подтянулась к передовому отряду и остановилась.
Взгляд мой, осматривая крутые, почти отвесные склоны узкого прохода, скользнул вниз, к горцам, спокойно ожидавшим, что же мы будем делать дальше. Они не торопились и, судя по всему, были уверены в своих силах. Что ж. я их отлично понимал! Будь у меня за спиной сотня конных пикинёров. Я бы тоже был уверен в себе. Тут мои размышления на несколько секунд прервались. Я даже на стременах привстал, пытаясь разглядеть, как далеко от нас выход из ущелья. Потом оглянулся и подозвал к себе Цыгана.
— Доставай горн, сказал я, когда он подъехал.
Недоумённо взглянув на меня, цыган порылся в седельной сумке и достал инструмент.
— Значит, так, — начал я, — как только выстроимся для боя, начинай играть «Тревога!» и «Все ко мне!» Трижды — один сигнал, трижды — другой. Играй до тех пор, пока ты наконец не поймёшь, что это уже не требуется. Даже если ты останешься совсем один и враги будут вокруг тебя. Играй так громко, чтоб тебе казалось, будто твои лёгкие сейчас лопнут от напряжения, понял?
— Не совсем, — помотал он головой, — Для чего?
— Пошевели своими мозгами, Цыган, — нетерпеливо воскликнул я, — там, позади них, в старой крепости сидят и маются от безделья две сотни конных пикинёров! Понимаешь!? Они должны услышать твой сигнал и ударить горцам в тыл. Усвой хорошенько, Цыган, — я взял его за плечо, — в этом сигнале наше спасение. Иначе мы все здесь поляжем. Теперь ты понял меня?
— Понял, сержант! — глаза его озорно заблестели, — не беспокойтесь! Уж я им сыграю…
— Отлично, — улыбнулся я, — теперь дальше… Хорёк, Дворянчик, Зелёный! Ко мне!
Кроме названных мной подошли ещё несколько наиболее уважаемых поселян. Среди них, само собой, Будир, Гролон и ещё кое-кто.
Дождавшись, когда соберутся все, я изложил простой и незамысловатый план боя.
Выстраиваем основной отряд клином. Позади него ставим в две линии пехоту. За пехотой становятся стрелки Зелёного. Как только Цыган заиграет на горне, начинаем обстрел противника из всего, что имеется: луки, арбалеты, пращи и т. п. Как только горцы ринутся в атаку (а перестрелкой они долго заниматься точно не будут!), наш клин срывается с места и завязывает бой. Задача пехоты перехватывать тех всадников противника, которые обогнут клин и попытаются напасть на обоз. У стрелков Зелёного задачи оставались прежние.
В целом всё именно так и происходило. Только горцы вообще не стали принимать участие в перестрелке. Едва заслышав громкие звуки горна, эхом отдававшиеся от окружающих нас скал и раскатисто мчавшихся вдоль ущелья, они с оглушающим визгом ринулись в атаку. Вероятно, они решили, что слышат вызов на бой. Вот и не стали медлить. Так что обошлось без продолжительного обмена выстрелами. Мы и успели-то сделать всего по паре выстрелов, как пришлось отложить арбалеты и луки в сторону и взяться за пики и копья. Разогнав свой клин, мы с шумом, лязгом и грохотом врезались в самую середину горского отряда, сразу пробив его почти насквозь. А дальше уже пошла сплошная рубка на мечах.