– Не соглашусь, – подал голос молчавший до этого Ланья. – Могильник важен, и еще как. Прикажут – и горт пойдет и ард.
– Во-вторых, – Теренс жестом остановил Ирила. – Могильник важен, а молодой халь не в состоянии контролировать силу удара. Шарахнет так, что не останется ни могильника, ни Цепи. Узоры, знаете ли, разные бывают. Довелось слышать.
– Я согласен с гла-Теренсом, – Шаман сосредоточенно обдумывал что-то. – В тот раз халь был опытен – узор не пошел дальше поляны. А если бы он развернул его на могильник, неизвестно, осталось бы от нас хоть что-то.
– Остается приманка, – подвел итог Теренс. – Неважно в каком виде. Но в любом случае, я полагаю, наши планы особого изменения не претерпевают?
После короткого размышления, маги сошлись на мнении Старшего Команды. И вот теперь купол темпококона медленно двигался на виду у всех, кто прятался вокруг, приближаясь к первой линии магической защиты Цепи Света.
Необычно резкая линия, по которой начинала расти магическая трава, потихоньку приближалась.
– Ты прав, – Тооргандо ответил на недавнюю реплику Ланьи. – Лучше бы хоть что-то да случилось. Уж больно все это подозрительно. Как в ловушку идем.
– А до этого в таверну за пивом собирались? – хмыкнул неугомонный Шатун.
– Тихо, – оборвал его Щербин. – Внимательнее. Смотрим по сторонам, чтобы ничего не пропустить.
– Да уж, – не успокоился тот. – Тут есть, что пропускать.
– Все, молчим, – теперь уже не выдержал Шаман. – Если что-то выскочит, смотрим внимательно.
– Если что-то выскочит, – резонно заметил Демчи откуда-то сзади, – то смотреть уже поздно: оно пять минут назад выскочило.
Правда в его словах была: зазор внутри кокона разделял два временных потока.
– Балбес, – постучал по голове Шаман. – Ты чем меня слушал? Купол настроен не позже, а раньше. Тебя выкинет до того, как «что-то» выскочит.
– А если пять минут подождать? – озадачился Демчи.
– То как раз на премьеру в первый ряд добро пожаловать, – хохотнул не могущий остаться в стороне Шатун.
– А если…, – начал Демчи, но закончить ему не удалось.
«Что-то» выскочило. Причем не снаружи.
– Ой, а как вас много, – раздался вдруг откуда-то сверху скрипучий голос с характерными интонациями.
– Здра-а-асте, давно не слышались, – обрадовался Шатун. – А то прямо скучно как-то без….
Дикий свист резанул по ушам находящихся под куполом, заставив всех схватиться за уши. Звук был настолько силен, что некоторые даже присели. Кащей и один из бойцов Красного Замка, работающие толкачами, побросали шесты и присели, закрывая головы. Негромкая перебранка в вяжущей тишине кокона сменилась какофонией звуков и воплей.
– А-а-а!!! – вопили с потолка.
– О-о-о-о!!! – вторили зажимающие уши маги.
– З-зи-у! С-си-у, – кругами носился свист.
– Куда?! Назад! Ко мне! – кричал кто-то из толпы.
– Атака! – надсаживался Швайцер.
– Не вижу! Вот он! Нет! Справа! – по очереди оповещали друг друга и командира бойцы Красного Замка, выцеливая из автоматов неведомого противника.
Вспыхнул огонек узора, кто-то подвесил поисковик.
– Уберите! Уберите! Уберите его!!! – не успокаивался голос с потолка. – А-а-а!!! Уйди, уйди!
– З-зи-у, с-си-у! Вз-з-зииии!
– Назад! Ко мне!
– ТИХА-А-А!!! – рвя голосовые связки, заорал Шаман. – Отставить! Не стрелять. Отпустить узоры. Внимание!
Один за одним, магии вольды замолкали, опускали оружие, переставали мотать головами, натыкаться друг на друга. Бойцы опустили автоматы.
Тише, правда, не стало.
– Уйди отсюда! Ай! Я не к тебе пришел! Ай! Уйди! Ты скучный!
– Вз-и-и-и, вз-и-и-и!
– Назад, Бата! Ко мне! Оставь его.
Когда все маги замолчали, стало видно, как один Григор, нелепо размахивая руками, подпрыгивает на месте, пытаясь поймать что-то над своей головой.
– Ай-я-яй! Скажите ему! – надрывался с потолка голос. – Пусть он уйдет!
– Бата, оставь, оставь! Назад! – никакого видимого эффекта призывы Григора не имели.
– Бата, перестань, это не враг.
И негромкий скрипучий (куда там мохам) голос Тахора мгновенно привел ситуацию в норму.
– Вз-с-иии! – свистнул на прощание из-под потолка Бата, который устроил все это представление, и камнем свалился на плечо Григору. Тихо пискнул ему в ухо нечто извиняющееся и повернулся к Тахору, поблескивая глазами-бусинками.
– Кто там? – поинтересовался Тахор.
Бата заверещал нечто невразумительное.
– Сейчас узнаем, – Шаман подошел к вопросу более утилитарно. Он задрал голову. – Эй, там! Кто пришел?
– Я, – осторожно ответили с потолка.
– Твою в душу ни мать, – заскрипел зубами Шаман. – Начинается. Кто «я»?
– Мох.
Распорядитель Улитарта с шумом выпустил воздух через стиснутые зубы.
– Ваше Магичество, может, лучше я? – Шатун тронул Шаман за рукав. – А то у вас информативного диалога не получится, я так понимаю.
Все, на что хватило Шамана, был сдержанный кивок.
– Мы уже поняли, что не тиххин, – сообщил потолку не дожидающийся развития событий Шатун.
– Не кто? – не сообразил мох.
– Не важно, – отмахнулся Шатун. – Тебе все равно будет скучно.
– Почему?
– Потому что он не сейчас, – Шатун, похоже, единственный, кто мог вести разговор в стиле мохов без выворачивания мозга. Все остальные начали уже переглядываться. Ланья понимающе улыбнулся с Демчи – нормальное состояние при общении с этими ребятами.
– А когда? – заинтересовался мох.
– Раньше, совсем раньше, – отмахнулся Шатун. – Тебя как зовут?
– Гинда, – обрадовал хоть чем-то конкретным мох. – А чего это вы тут делаете?
– Вперед идем, – сообщил Шатун.
– Вперед? – озадачился Гинда. – А это раньше или позже?
– Все мы в итоге идем позже, – философски вздохнул Шатун. – Но сейчас нам надо в другое место. И там будем позже. А ты чего тут орал?
– Ай, – забеспокоился мох. – А шида больше не будет меня ловить?
– Кто? – не понял Шатун.
– Шида, – пояснил мох. – Вон тот, злой.
Шатун посмотрел на боно. Тот немедленно принял грозную позу, растопырив крылья. С потолка донесся сдавленный хрюк.
– Вон тот? – поинтересовался Шатун. – Не, он больше не будет. И даже не думай, – предостерег он мгновенно возмутившегося Бату.
– Ты ему приказывать можешь? – изумился мох. – Шиде?
– И еще как, – гордо заявил Шатун.
Григор еле успел перехватить Бату, вознамерившегося немедленно ответить делом наглецу, осмелившемуся так его унизить. Он схватил в охапку шипящего боно и начал что-то ему рассказывать, пытаясь успокоить.
– Вот у вас весело, – с завистью протянул Гинда.
– Оборжешься, – похоронным тоном сообщил Шатун. – А вы что, знакомы?
– С ним?! – Гинда казался оскорбленным до глубины души. – Нет.
– А чего тогда вы прыгаете, как ненормальные?
– Он скучный, – авторитетно сообщил мох. Подумал и добавил. – И злой.
– Ты у нас, зато добрый и веселый, – заметил Шатун. – А почему он скучный?
– Они нас не пускают, – доложил Гинда. – Больно делают.
– Я бы иногда тоже не отказался пару раз сделать кому-нибудь больно, – вполголоса проворчал Шаман.
Гинда услышал.
– И ты скучный, – вынес вердикт мох.
– Стоп, – остановил начинающуюся свару Шатун. – Никто больше не скучный, никто не злой. Бата сидит и молчит, Его Магичество Распорядитель Вселенского Бедлама никого не обижает, Гинда просто рассказывает, что просят. Понятно?
Ответа не последовало, и Шатун счел это подтверждением.
– Итак…, – приободрился он, и вдруг перепрыгнул на другую тему. – А кстати, а почему ты не убежал? Ну, когда шида на тебя наскочил?
Даже невидимый, мох замялся. После некоторой паузы он разродился:
– Он меня не пускает.
– Ага-а, – многозначительно протянул Шаман.
– Затк… Тихо, – успел вставить слово Шатун. – Все. Гинда, шида тебя отпустит. Расскажи, что просим и все. Хочешь, оставайся и смотри представление до конца, хочешь – уходи.