– Больше никуда, слышишь, никуда не поедешь, хватит. Мне что, тебя каждый раз по новой хоронить? – супруга рвала и метала.
– А вот хоронить меня не надо, по крайней мере еще лет сорок, вот тогда и озаботишься, а пока, как говорили наши братья-евреи: не дождетесь!
Ржали все, даже я, несмотря на боли. Как оказалось утром, рука все-таки была плоха, то ли небольшой перелом, то ли растяжение. Когда проснулся, появилась температура и в районе локтя рука стала толще. Одна тетка из деревенских была до выхода на пенсию медсестрой, причем помощником хирурга, осмотрела и сделала тугую повязку, обрадовала, что на перелом не похоже, скорее сильный ушиб или, как я и предполагал, растяжение. Не обрадовала тем, что приказала две недели руку держать в полном покое. Посетовала:
– Мазь бы сюда хорошую, или лучше гель от ушибов, «Спасатель» был раньше хороший гель.
– Ой, как знал, как знал, – заржал я и указал на улицу.
– Чего? – уставилась на меня Зинаида Андреевна.
– Там целый аптечный киоск загружен, не разгрузили еще разве? Лекарствам, думаю, в основной массе ничего не сделалось. Конечно, всякую муть внутрь принимать страшновато, а вот мази и тому подобное, думаю, вполне себе годные. – Не зря мы, выходит, за грузовик на дороге воевали.
– Да, конечно, тем более у многих мазей срок годности года три, иногда два, так что точно можно пользоваться, хуже вряд ли будет.
– Светик, сходи к мужикам, они сейчас разгружаются, я предлагаю аптеку вообще в машине оставить, оттуда и будем брать, если что. Можно перевязочные по домам раздать, ну для гигиены что-то, а все остальное пусть оставляют.
– Ага, а меня аптекарем посадишь?! – ехидно ухмыляется Зинаида Андреевна.
– Я вас за язык не тянул, принимайте аптеку, товарищ военврач, – в свою очередь подковырнул я.
Лечение удивительно утомительное занятие. Хорошо за эти два года Светланка научилась обращаться с лодкой и веслами, освоила спиннинг. Вот и пропадали почти все время на реке. Батя на море с мужиками катается каждый день, то сети ставят, то троллят, а мы на ПВХшке с веслами по речке со спиннингом катаемся. То вдвоем, то дочку прихватим. Рука хоть и в косынке, но кидать-то можно одной рукой, вытягивать немного неудобно, но как-то приноровился. Ни с чем, наверное, не сравнить ощущения, когда делаешь заброс, яркий, оранжевого цвета, виброхвостик, ну вот нравится мне такой цвет, летит метров на двадцать пять – тридцать, уходит под воду и ты начинаешь выбирать. Оборот быстро, два медленно, тянешь к себе, тянешь, и вдруг бац, леска в сторону пошла, вибрация начинается на тонком кончике удилища, внутри все так и трепещет. Подсекаешь и чуешь – не пустой. Когда в двух метрах от лодки, наконец, появляется нечто блестящее, с красно-оранжевыми плавниками, так и хочется кричать. Ликование, радость, все это позволяет забыть обо всем на свете. Любимая женщина помогает принять окушка в сачок и втаскивает в лодку. Рыбеха скачет и вертится, а уж ребенок как радуется, хотя я, наверное, со стороны и сам как ребенок выгляжу. Ну, нравится мне это занятие, нравится. Зимнюю рыбалку никогда не понимал, сидишь, задницу морозишь, и поймаешь курам на смех, если вообще улов будет. Не, кто-то, безусловно, ловит, но это так, я бы даже сказал исключение. То ли дело летом, с лодки. Сети тоже не люблю, это уже промысел, а не удовольствие. Вот хоть батю взять. Когда начинал сюда ездить на рыбалку, тоже все на объемы зарился, но как только ему показали троллинг, полюбил больше всего. Я же люблю просто покидать, нравится сам процесс.
После пары недель, проведенных на рыбной реке, копченая уже начала приедаться. Благо у нас есть моя мачеха, та выросла в этой деревне. Ловила сама и знает получше многих, как это делать. Но самое главное, знает столько вариантов приготовления рыбы, что за две недели повторялась всего раз или два, но меняя гарнир или специи, всегда добивалась разного вкуса. Готовила Галина Павловна действительно очень хорошо.
По прошествии десяти дней Светланка заметила, что я все больше начинаю нагружать руку, не выдержав, спросила:
– Куда теперь-то едешь? И с кем?
– Ничего от тебя не скроешь, думал удрать от вас, надоели вы мне уже… – я оборвал свою дурашливую речь, видя, что мне сейчас будет больно, – шучу я, шучу, милая.
– Еще раз и больше ни разу, понял??? – Светланка разозлилась.