– Командир? – это опять механ.
– Надо уважить человека, пойду. Андрюха, если что, в бой не вступать. Сваливайте на всех порах. Тут проскочить метров двести, потом прыгнешь с дороги в кювет слева и ходу, через полкилометра он вас уже не достанет, местность понижается.
– Все понял, Сань, у этого, что идет, автомат на плече висит.
– Ну и я возьму свой арсенал, – я накинул и застегнул разгруз на себе и прошел по карманам, все на месте. Подхватив автомат, выбрался из бэтээра и двинул к человеку из танка, тот уже стоял метрах в двадцати от дороги и ждал. Между нами оставалось метров пять, когда человек заговорил:
– Мир вам, служивые! – А, мы же все в форме, как заправские вояки, но он погорячился, сам-то тоже нифига не в гражданку одет.
– И вам того же, если сами мира хотите, – говорить я решил не грубо, но прямо.
– Чем мы вас так разозлили, или секрет?
– Да виделись уже с одними, мы вот тоже хотели поговорить, но у них было другое желание.
– Василий Николаевич, меня зовут, Васильев.
– Александр, молод я еще по отчеству называться, – в ответ на представление кивнул я.
– Молодость такая штука, что имеет особенность проходить с годами, – хмыкает Василий и, делая шаг ко мне, протягивает руку для приветствия. – Рад познакомиться.
– Взаимно, где поговорим?
– Ну, к нам, наверное, вы ехать не захотите? – Василий показал на танк.
– Сами понимаете, – развел я руками.
Василий достал рацию и попросил принести стулья, я несколько удивился, но не стал это показывать. Через пару минут появился человек, молодой парнишка, и притащил два раскладных походных стула. Установив их возле нас, убежал обратно к танку.
– Присядем? – приглашающе указал рукой на стулья Василий. Я, усаживаясь, снял с плеча автомат и, поставив его на землю, прислонил его к стулу. Мой жест на удивление не вызвал ни малейшей реакции со стороны Василия. Сам он поступил так же.
– Спрашивать, откуда вы, не буду, сейчас не те времена, но зачем была такая демонстрация? – я указал на сгоревший УАЗ на дороге.
– Если бы он не так сильно выгорел, вы бы разглядели на нем опознавательные знаки той же части, что и на ваших машинах. Эти ухарцы завалились к нам в деревню и потребовали жратвы и женщин.
– Ясно, обдолбанные?
– Просто пьяные вусмерть, ну мои парни их перестреляли, а машину вытащили на дорогу, показать вам, что бывает с нахалами. Да, машина сгорела чересчур. А потом поглядели за вашей реакцией и поняли, что вы не из той шоблы, это заметно.
– Мы с такими тоже повздорили. Они и подойти не дали, обстреляли наши машины, пробили движок в одной и разорвали пулями колеса на другой.
– Много их было?
– Да нет, меньше десятка.
– В Череповце?
– Да, – не стал я скрывать.
– Понятно, значит, Афанасьев не справился со своими, – задумчиво проговорил Василий Николаевич.
– Нет, не справился. С дыркой во лбу лежит в своем кабинете, – кивнул я.
– Вы были там? – удивленно посмотрел на меня танкист.
– Да, а что в этом необычного?
– Да нет, ничего. Секрета, кто мы, в принципе нет. Я командир воинской части 33157. Полковник Васильев. У меня в подчинении танковый батальон… был.
– А мы простые гражданские, мародерим для защиты своего поселения. В Весьегонске были атакованы группой наркоманов под предводительством майора полиции, теперь вот укрепляемся.
– Многих потеряли? Извини за вопрос.
– Одного, но для нас и этого хватает. Мы деревенские люди, живем на земле и воде, и хотим жить дальше.
– Желание похвальное. Я понимаю, что осторожность в такие времена необходима, но приглашаю к себе. Мы ушли из своей части в прошлом году. Ехали целенаправленно в эти места, про рыбу говорить не нужно, ведь так?
– Так, а куда приглашаете, если не секрет? – изобразив удивление, спросил я.
– Мы заняли поселок, тут рядом, тоже на воде, с этого и кормимся. Да, у нас танки и все такое, но нас уже давно не батальон. Эта машина у нас спрятана здесь на трассе в капонире, мы ее специально тут держим, для разведки и наблюдений. За два года, кроме отморозков, вы первые вроде бы адекватные люди на дороге. Согласитесь, если бы нам был нужен ваш БТР, мы бы придумали что-нибудь более хитрое, чем выходить к вам вот так.