– Высоко поднимешься, боец, – пожав мне руку, заключил командир.
– А нам все одно, хоть собой командовать, хоть армией, – вспомнив исторический факт времен Первой мировой, ввернул я.
– Молодцы, отличная работа, – похвалил меня и его зам.
– Стараемся, но как-то не хочется воевать-то уже. Довоевались уже.
– Что есть, то есть, – кивнул полковник.
Женщины рассказали очень неприятные подробности жизни у бандитов, те регулярно менялись партнершами, и женщины часто заражались всякой фигней. Кто-то умирал, кто-то, выклянчив лекарства у бандитов, лечился. Тяжко им было, я решил свезти их всех к полковнику, чего-то не хотелось, если честно, тащить их к себе, да и некуда пока, нам еще строить и строить, а вот Николаевич как раз меня ругал, что к нему мало людей привожу, вот и пусть теперь хлебает.
Новости полковника обрадовали, но лишь до времени, когда я сообщил, что женщины и дети одни, мужиков нет. Тот молчал, наверное, минуту, а после попросил забрать к себе хотя бы половину. Я отказался наотрез, Николаевич стал ругаться, я ответил, что тот сам просил меня об этом. Немного подумав, я решил забрать детей, тех, что росли без родителей, мальчишек и девчонок до пятнадцати лет. Кстати, бандюги, как оказалось, пользовали всех девочек, что старше четырнадцати, странно, что маленьких не трогали. А еще повезло, что мальчишек не портили, бабы рассказали, что на это у них был жесткий запрет. Один урод мальчика снасильничал, так его главный приказал ночью на улицу выгнать, без оружия. С утра только голый череп нашли во дворе. Видимо, старший у них не поощрял педерастию. Как сказали бы в просвещенной Гейропе, не толерантный человек, тьфу ты, опять это мерзкое словечко выскользнуло, какой урод его и придумал-то?
Самому старшему из мальчишек было двенадцать лет, девочки были и постарше, четырнадцать и пятнадцать. В основной же массе дети были маленькие от четырех до девяти, совсем малюток не было, те рождались у женщин от бандитов, а я забирал только сирот. Ладно, выкормим, обучим, все какой-то приход для анклава, все-таки почти пятьдесят человек.
У летунов выяснилось, что они давно никуда не летали. С началом войны они вылетели только один раз, в район Баренцева моря, потопили четырьмя самолетами шесть подводных лодок НАТО и вернулись домой. Приказов больше не поступало, потом уже поняли почему, так и стали жить и ждать, когда что-то изменится. Меня опечалило то, что у летчиков оказалось очень мало топлива. Не хватит даже нашу страну облететь, чего уж говорить об Африке или Америке. Нужно искать авиатопливо, решил отдать им один Ми-8, они сами займутся поисками, тем более они-то знали точно, куда надо лететь.
Да, мы собирались начать экспедиции по поиску оставшихся в живых людей. Сколько найдем, неизвестно, но рек, водохранилищ, озер и даже морей у нас в стране много, должны быть люди, должны. Договорились с летчиками о помощи в разгроме банды под Ярославлем. Летуны вообще предлагали просто поднять одну «Тушку» и завалить урок фугасками, чего-чего, а этого добра у них хватало. Я же решил сначала все посмотреть и изучить. Разведку проведу и наземную, сам пойду и с воздуха беспилотник погоняю. На крайний случай у нас же остался второй «Мишка», а у него на пилонах четыре блока НУРСов висят, плюс управляемые ракеты «воздух-земля», ну и пушка имеется с пулеметом. Можем и одной машиной хорошо отработать, не придется и летунов подключать, а то там одни вояки собрались, а тем только дай чего-нибудь взорвать. Я им напомнил, что вообще-то это наша земля, не надо ее без причины бомбить. Но бандиты были причиной веской, мне так и ответили. Да и на женщин глядя, я все больше склонялся к мысли об уничтожении, удерживало одно. Если тут были, так сказать, «наложницы», то ведь и там могут быть, причем также с детьми. Нет, тут нужно ювелирно отработать, в идеале выманить бы их куда из поселка, а вот там уже делать все, что захотим.