– Лейтенант, а что бы ты смог сделать раньше? – просто спросил я.
– Умереть вместе с ними, – уверенно и как-то просто ответил Александр.
– А кто бы тогда спас твоих девчонок? Без тебя хрен бы у нас что получилось, максимум раскатали бы их танками, тогда вообще бы живых не было.
– Возможно, спасибо вам, хоть эти две остались, а то уж думал вообще жить больше незачем. Много твоих полегло?
– Да, – коротко и сквозь зубы ответил я. Из наших деревенских погибло четверо, у троих остались семьи. Из тех, что прибились к нам позже, еще десять бойцов. Раненых было тридцать два человека, включая Катю. Ей выстрелили из пистолета в спину, не ожидала она, что кто-то в шкафу спрячется. Пуля из ПМа на удивление пробила легкий бронник и застряла чуть ниже правой лопатки. Легкое вроде не задето, но Катюха без сознания. Раненых уже увезли домой Деня с батей. Один из бронированных КамАЗов у нас был оборудован койками, на нем повезли тяжелых, а в обычном тентованном остальных. Убитых тоже забирали с собой, похороним у нас, так сказать, на родине. Тяжко было на душе, ужасно тяжело. Ведь сейчас не война, сегодня мне предстоит ответить на очень сложный вопрос наших жителей – стоило это все таких жертв? Я искренне считал, что стоило, но вот как будут думать люди? Для себя я решил, вернемся, отчитаюсь перед людьми и… попрошу поставить на мое место кого-то другого. Больше я людей в землю класть не хочу. Как в глаза смотреть матерям?
А то, что дело было действительно нужным, мы узнали буквально через трое суток. Андрюха осматривал с беспилотника район дислокации бандитов и разглядел кучу плакатов на земле. Во всех были просьбы о встрече. Снарядив четыре вооруженных до зубов группы поисковиков, мы обнаружили два десятка населенных пунктов только с этой стороны Ярославля, а ведь есть еще и другие места. Через неделю мне представили данные о тысяче двухстах сорока трех выживших. Люди жили общинами в основном по сотне человек. Среди них были такие спецы, как инженер-технолог с нефтеперерабатывающего завода, главный энергетик с шинного завода, врачи из районной больницы и многие другие. Людей оказалось действительно много по нынешним меркам. Начиналось восстановление цивилизации, пусть и в отдельно взятом регионе России. Пусть пока нас нет и трех тысяч, но мы уже реально начинаем жить.
Вот уже и лето во всей красе. То ли сказывается отсутствие вредных производств, то ли все в комплексе, но у нас как будто климат изменился. Зимой было временами холодно, но что удивительно, весьма терпимо. Температура опускалась ниже минус двадцати градусов несколько раз и то ненадолго. Весна была ранняя и теплая, не было большого количества талых вод и сопутствующей им грязи. Сейчас стоит лето, температура плюс двадцать пять и солнце светит каждый день. Дожди иногда проходят, но короткие и в основном ночами, прямо как по заказу. Зелень прет как сумасшедшая, траву косим всей деревней два раза в неделю. Огороды у всех радуют всходами, урожай будет отличный, если, конечно, вдруг дожди на месяц не зарядят.
Мы, как я и хотел, провели общее собрание. Были здесь только наши, ну и спасенные. Из последнего пополнения были не все, кто-то захотел остаться в районе Ярославля и попросился к другим выжившим, кого мы обнаружили. На собрании я честно признал, что не смог уберечь людей, поэтому попросил выбрать людей себе нового главу. Меня освистали и обматерили. Причем ругали даже те, у кого в последней бойне погибли родные.
– Ты бы, старшой, заканчивал с этой хренью! – высказался один из мужиков, серьезный такой дядя, он у нас хлебом заведует. Выращивает, обрабатывает и кормит всю деревню, да и не только нашу. Не один, конечно, да и техники мы ему натаскали целую МТС. – Рулил ты другим на зависть, а что потери понесли, так это смотря как смотреть. Менты прижали бы у себя все, разграбили оставшихся выживших, а потом пришли бы к нам. Не смотри, что далеко, жрать захотели бы и досюда бы дотопали.
– Правильно Семен говорит, кончай базар, кто лучше бы справился?
– Дело в том, – решил признаться я, – что я не уверен, нужно ли было так рисковать?
– Товарищи, разрешите мне? – попросил слово Смирнов. Все замолчали и внимательно прислушивались. – Это моя вина в том, что сейчас здесь нет тех людей, что пошли за мной в бой. У Александра был свой план, и он его осуществил бы, наверное, и вовсе без потерь, но… Простите, если сможете. Я для вас пришлый, втянул вас в такую бойню, но говорю я честно. Я не знал, выжил ли кто-то из моих близких, я шел туда и уговорил вас ради тех, кто еще был жив и кого мы смогли освободить.
Тут и лейтёху заткнули.