Скрипнули половицы, щелкнул выключатель — свет погас. Мама, Альмира и зевающий мужчина исчезли из мира Жанны.
Где-то невообразимо далеко стукнула, закрываясь, тяжелая дверь. На мгновение Жанну посетило странное, пугающее видение — оскаленные волчьи морды, ухмыляющиеся в спину незваным гостям. Заснуть, подумала она, скорее заснуть и убежать от этого тягостного, непонятного бреда в покой, тишину и пустоту…
Видимо, ей это удалось, потому что, когда Жанна вынырнула из забытья в следующий раз, во рту у нее было сухо и мерзко, как случается после долгого сна. Жанну разбудили странные звуки — кто-то, сидевший у нее в ногах, всхлипывал, закрыв лицо руками. Сначала она не могла разобрать ни слова, но временами прерывистое бормотание становилось понятнее, и тогда ей казалось, что она различает целые фразы.
— Прости, прости меня… я не хотел этого… не хотел… все получилось совсем не так… я не смог остановиться… почему, ну почему ты разрешила мне войти?..
Он хныкал, подвывая, словно обиженный ребенок, и Жанне вдруг стало смешно. Когда-то, миллион лет назад, совсем маленькой девочкой она играла во дворе с соседским мальчишкой в снежки и случайно засветила ему твердым белым шариком в глаз. Мальчишка заплакал, поскуливая, словно щенок, прижав обледеневшую варежку к пострадавшему глазу, и, глядя на него, Жанна не смогла удержаться от смеха. Почему она вспомнила об этом сейчас?
— Мне казалось, что если я люблю тебя, тебе ничего не грозит… с другими было не так, они всегда оставались просто едой… а ты… ты была такой чистой, такой светлой… я боялся за тебя… не хотел заходить на твою территорию… берег… Я берег тебя! — с обидой воскликнул он. — Охотился по ночам, ел только на стороне… А ты… ты сама, своими руками… — он снова всхлипнул.
«Уходи», — сказала ему Жанна. — «Я не люблю плачущих мужчин».
Она произнесла это мысленно — язык не слушался ее, из горла вырывалось только прерывистое горячее дыхание. Но он каким-то образом услышал — прекратил рыдать, выпрямился и быстрым, плавным движением переместился поближе к ней. Теперь она видела его лицо. Красивое, бледное лицо, обрамленное длинными черными кудрями. Огромные широко распахнутые глаза.
— Жанна, — сказал он очень ласково. — Жанна, девочка моя…
Ледяная ладонь легла ей на обтянутый пергаментной кожей лоб, взъерошила высохшие, словно солома, седые волосы. Рука чуть заметно вздрагивала, и это было неприятно Жанне.
— Прости меня, моя любимая. Как жаль, что источник почти иссяк…
Он наклонился и легко коснулся губами ее морщинистой кожи.
— Сейчас ты заснешь, девочка. Заснешь и увидишь очень хороший сон. Ты будешь спать долго… и увидишь себя самой красивой, самой счастливой и любимой девушкой на Земле… Спи, моя хорошая… Я буду с тобой… я буду с тобой всегда…
И она послушно закрыла глаза.
12
«ПРИГЛАШАЮ сиделку для ухода за тяжелой больной. Требования: МОЛОДАЯ ЖЕНЩИНА, медицинское образование желательно, возможна подмосковная прописка или регистрация. Звонить ПОСЛЕ 19.00. Спросить Леонида».
Наталия Ипатова
БЛЕДНЫЙ СВЕТ СКВОЗЬ ТОЛЩУ ВОД
— Посмотрите направо, мы только что проехали…
Да еще во тьме кромешной. Ли не хотелось ехать, этот город с угловатыми домами до неба и улицами, по которым только и бежать стремительной воде, и днем-то навевал мысли о храме разбитых сердец, но Кэти вусмерть приспичила эта экскурсия, а поскольку поселили их вместе, то не стоило ее раздражать. Ли не была коммуникабельна, но с людьми старалась не пререкаться без нужды. Людей она не любила. Промысел ее, а позже — спорт были по сути своей индивидуальны. И по большому счету значение имели не столько те, кто платит ей деньги, пишет о ней пространные статьи в газетах или вслух восхищается ее способностями задерживать дыхание в холодной воде, сколько осознание этой самой возможности задерживать дыхание, пусть даже на четверть секунды дольше других. И еще пятно света, сочащееся сквозь толщу воды над головой. И стремление к свету, повинуясь которому она всплывала. Всегда. Забывая даже о тех, кто каждый день ждал, когда она принесет эти самые деньги.
— Я видела японок, — сказала Кэти, повернув голову. — Они плавают голяком, с распущенными волосами. Ты относишься к ним серьезно? Они тебе — конкурентки?
Высокие спинки в матерчатых чехлах отделяли обеих женщин от тех, кто сидел спереди и сзади, создавая обманчивую иллюзию уединения. Поезд привез Ли рано, еще до света, и грешным делом она надеялась отоспаться в мягком