Ее первый работодатель говорил: «Надеюсь, ты понимаешь, что я разговариваю с тобой до тех пор, пока получаю больше, чем вкладываю».
Теперь… что она с ними всеми будет делать теперь?
— Извини, — выговорила она нехотя. — Ты потеряла деньги. Я знаю, я должна была раньше заявить о своем неучастии. Клянусь, я думала, что смогу.
— Уж не думаешь ли ты, подруга, что я поставила на тебя последнее? Никто, лучше меня, тебя не понимает. Пойдем! — сказала Кэти, шлепнув ее по колену. — Прокатимся напоследок.
«Не надо меня понимать, — подумала Ли. — Меня надо взять на содержание».
Кэти с вожжами в руках оказалась совершенно другим человеком. Ветровка, кроссовки, джинсы, волосы, связанные в хвост. Легкая как девочка, или скорее, как мальчик. Ли буквально обалдела, обнаружив, что Кэти старше ее на семь лет, и только спустя некоторое время сумела отвергнуть эти размышления как бабские. В конце концов, эта Дюймовочка держит в руках две вполне конкретные лошадиные силы.
В гонках колесниц исторически всегда предусматривалось место для пассажира-лучника. На самом деле Ли слыхала хохму, что патриоты, без голоса коих не обходится ни одно начинание, предлагали модифицировать изначальную двухколесную персидско-эллинскую форму к легендарной тачанке. Ага, и ввести в экипаж второго, чьей обязанностью будет отстреливать соперников из пулемета! Но это была не та шутка, какую стоило бы повторять в лицо Кэти. Особенно сейчас, вцепившейся в полированное дерево остатками ногтей, едва держась на ногах под напором встречного ветра, дыханием и сердцем повторяя заданный лошадиными копытами ритм и только переступая с ноги на ногу, когда колесо встречало ухаб. Это сейчас колесницы оснащены резиновыми рессорами и амортизаторами. Каково же было стрелку в битве, в чистом поле, на голом деревянном ободе выцеливать врага и поражать его, или быть пораженным самому, если стрела от толчка свистела мимо цели! А темп Кэти взяла бешеный, словно торопилась за своей медалью. Словно и впрямь неслись рядом с ней, борт о борт, соперники. Благо, набережную и мост закрыли для автомобильного движения.
Слишком пострадали они от лошадей. Будучи представителем спорта «кто дольше» и «кто за время больше цацок соберет», Ли едва ли понимала упоение этих, которые «кто быстрее». Но все же было в этом что-то, вполне объяснявшее упоение некоторой части человечества страстью глотать ветер напополам с пылью и ощущать горячую дрожь коня как свою. Губы Кэти, насколько Ли могла видеть со своего места, были плотно сжаты, глаза — сощурены. Что-то свое читает возница в том, как подкованные копыта ударяются в асфальт, как качаются перед его носом расчесанные хвосты. Кэти как-то обмолвилась, что те, кто ездят в очках и перчатках, не скачут, а катаются. Для понта и красоты. Скача на лошади, надобно бежать вместе с лошадью. Иной раз — впереди лошади. Ну… что-то вроде того, ради чего сама Ли брила голову когда-то. Ну и доведенный до абсурда феминизм… мать его за ногу, так.
Они чувствовали себя в полной безопасности. Все улочки, выходившие на трассу, были перегорожены желтыми лентами. В некоторых устьях даже красовался полисмен. Катастрофа… чему-то научила службы безопасности. Жаль только, строчки их инструктажа всегда оплачены дороже, чем люди пожелали бы платить.
Ли пыталась когда-то водить машину. Сказать по правде, все время, пока у нее продолжалась эта дурь, она испытывала непрерывную благодарность ко всем тем, у кого это получалась лучше. Во всяком случае, ее уже не удивляла способность опытного шофера на всех четырех колесах буквально отпрыгнуть в сторону от ее крошечного таункара, становившегося на редкость неуклюжим, стоило только Ли сесть за руль.
Кэти оказалась больше, чем опытным шофером. Когда из дворика, отделенного от проезжей части коваными решетчатыми воротами, под истошный вой автомобильной сирены в бок ей вылетела упряжка гнедых, она дернула свою колесницу вправо, вплотную к гранитному парапету прежде даже, чем успела об этом подумать. Ли бросило на деревянный борт, и хорошо, что не выбросило вовсе. Грохнувшись об асфальт на этой скорости, едва ли она сохранила бы в целости много костей. Кстати… неужто Ли и вправду думала, что до сих пор у них была скорость?