Люди переговариваются, некоторые кричат. Из-за стен по-прежнему доносится плач. В руках у людей по-прежнему оружие. От них по-прежнему несет страхом. Я по-прежнему рычу. Слишком много стимулов, слишком много отдельных признаков вражеского присутствия.
Появляется еще одна корова. Это хорошая корова, ее принесли те же люди. Они отходят подальше, не сводя с меня глаз.
Они боятся. Они принесли мне хорошую корову, потому что боятся.
Мой канал: «Это хорошо, что они боятся?»
Я не хочу, чтобы это прозвучало как вопрос, но в тот момент в моей голове одни вопросы. Я ни в чем не уверен.
Канал Патоки: «Лучше, чтобы они помогали нам не из страха».
Канал Дракона: «Какая разница?»
Он бросается вперед и впивается зубами в корову, дергая головой, чтобы оторвать кусок.
Канал Патоки: «Рекс, я получаю данные через их спутниковую связь. Соединение очень медленное, и я могу подключиться только к общедоступным источникам. Мне понадобится очень много времени, чтобы найти необходимое».
Канал Рой: «Ты мне поможешь?»
Канал Патоки: «Не знаю. Веду поиск».
Мой канал: «В чем тебе помочь?»
Канал Рой: «Целостность 89 %». Изображение мертвой птицы.
Так вот что это означает.
Канал Дракона: «У Рой проблемы. У нас проблемы. Мы не должны здесь находиться».
Он имеет в виду не деревню. Он имеет в виду мир людей.
Я говорю им, что Хозяин нас найдет. И все будет хорошо. Я надеюсь, что чип обратной связи вознаградит меня за попытку в это поверить, но он так же растерян, как и я.
Дракон шипит, пугая людей. Он говорит по своему каналу: «Зачем все это? Мы должны убивать. Мы должны есть. Мы должны быть свободными. Какой нам прок быть рядом с людьми?»
Патока не согласна. Патока надеется на что-то, но не может выразить это словами. Патока садится, чтобы сосредоточиться на загрузке данных по жалкому спутниковому каналу. Я думаю, нам стоит убить людей и спокойно использовать их технологии. Я думаю, мы могли бы спрятаться поблизости и незаметно подключиться к их связи. Я думаю, находиться в деревне – самый опасный путь для достижения самостоятельно поставленных целей. Я говорю Патоке все это.
Канал Патоки: «Рекс, цель операции состоит не просто в том, чтобы найти канал связи».
Правда, она все равно не объясняет мне цели. Но я должен ей доверять. И я ей доверяю.
Я смотрю на людей, их оружие и их страх.
– Возвращайтесь домой, – велю я им. – Здесь вам больше смотреть не на что. Займитесь своими делами.
Потом я получаю от Патоки перевод и повторяю слог за слогом своим сердитым рыком. Каждое слово наводит на людей все больший ужас.
15. Де Сехос
– Поверить не могу, ты пытался их отравить! – прошипела де Сехос.
Бланко развел руками.
– Если бы они сожрали чертово мясо, мы бы от них избавились и ты бы еще мне спасибо сказала.
– Нет, не сказала бы. Что ты вообще знаешь об их биохимии? Я врач, Хосе, и даже не знаю, есть ли она у них вообще! Внутри они могут быть как машины.
Они скрылись в ризнице, чтобы вдоволь позлиться друг на друга незаметно для монстров. Хотя не исключено, что монстры все равно их слышат. Возможно, тому полупсу, их командиру, достаточно лишь навострить кибернетические уши, и он услышит в Реторне каждый шепот.
– Теа, я думал, ты изучала этих тварей, – вмешался отец Эстебан и поднял руки, призывая к миру в святом месте.
– «Изучала» – слишком сильно сказано, – ответила она. – Когда стало известно, что они используют своры собак, я нашла, что сумела. И вычислила, что рано или поздно они на нас наткнутся. Это самые последние технические достижения, и владельцы технологий – вероятно, три или четыре военные лаборатории – не публикуют результаты исследований в научных журналах. Но я все-таки кое-что выяснила.
– Ты говоришь «своры собак», – сказал Эстебан, – и один из этих симпатяг явно похож на пса, но остальные…
– Собаки были первыми, – подтвердила де Сехос. – Их уже почти десять лет используют как боевые единицы. На фото, которые я видела, они в основном были так же похожи на людей и размером с эту громадину, но собак использовали, потому что они привыкли работать с людьми. Как я читала, собаки воспринимают мир скорее как люди, чем как волки.
– Точнее, виртуальный мир, – мягко сказал Эстебан.
– Знаю, церковь обсудила этот вопрос вдоль и поперек, но я стараюсь придерживаться широких взглядов.
Бланко фыркнул, и Теа благодарно кивнула.
– В общем, как только собак стали использовать в охране и в бою, лаборатории начали рассматривать и другие варианты. Наверняка эти… хм… породы? модели? используются впервые. У каждого есть своя задача, надо полагать.