И дело против Мюррея начало таять. Его привлекли за незначительные преступления, но главные обвинения – химическое оружие, зачистки – кружились над ним, как мухи над кучей дерьма, но так и не прилипли.
Его адвокат произнесла зажигательную заключительную речь. Она указала на тяжесть преступлений и на то, что в случае вынесения приговора Мюррея скорее всего казнят. Указала на то, что компанию «Редмарк» отправили в Кампече международные корпорации. И задала вопрос, кто же главные злодеи. Мюррей – всего лишь козел отпущения, заявила она.
И как ни изворачивался обвинитель, улик оказалось недостаточно. Мюррей вышел из зала суда свободным.
Кахнер взбеленился. Тогда Арнак закричал на него, и они устроили свару. Кахнер наговорил начальнику такого, что вряд ли поспособствует карьере. А потом пришел в бар и стал пить виски.
Аслан просто смотрел на него и размышлял о Рексе. Аслан отдал свой отчет еще до суда, и начальство наверняка смотрело на выступление биоформа в качестве свидетеля, как и миллионы других.
Кто-то плюхнулся рядом. Аслан решил, что это Кахнер с очередным стаканом, и подскочил, увидев Марию Хеллен.
– Как я понимаю, вас можно поздравить, – сказала она.
– О чем это вы? О Мюррее?
Она сухо и чопорно улыбнулась.
– Вам стоит лучше знать, что происходит в вашем департаменте, мистер Аслан.
Кахнер о чем-то спорил с барменом.
– Слушайте, сейчас не время для загадок, – поморщился Аслан.
Она придвинула к нему планшет.
– Вот, взгляните. Но я ничего вам не говорила.
Он раздраженно пробежался глазами по экрану и застыл.
– Это же…
– Предварительные рекомендации, но скорее всего будут одобрены, – сказала она. – Похоже, вы хорошо потрудились.
– Мы оба прекрасно знаем, что это результаты не моих трудов.
Он никак не мог отвести взгляд от планшета. Комитет, для которого Аслан готовил доклад, наконец-то зашевелился. Как он и предсказывал, члены комитета поддались давлению общественного мнения. После тягостного выступления Рекса в суде над Мюрреем мнение публики изменилось, особенно после того как Арнак запугивал биоформа, и огромное существо, в наручниках и путах, лишь пригибалось перед ним все ниже и ниже с несчастным видом. От злодея к жертве, от внушающего страх к трясущемуся от страха. Все слышали, что сказал ему Мюррей, все видели, как терзается несчастное создание – на собачьем лице и в гибридном теле биоформа ясно читались человеческие эмоции. Все видели перед собой пса, не желающего пойти против Хозяина.
Интернет взбесился. Безумный флюгер общественного мнения закрутился от ужаса перед кровожадными биоформами до яростной кампании по защите их прав. В тот же день посыпались петиции, а на фанатских сайтах разгорелись жаркие сражения. Люди поняли, что будущее биоформов висит на волоске, и обратились к законодателям. И без сомнения, корпорации и политические режимы, извлекающие выгоду из биоформов в качестве охранников, раздували пламя. Эмоциональная волна добрых намерений захлестнула любые попытки взвешенных дискуссий на эту тему.
И Аслан наконец-то обрадовался. Он боялся, что эмоции приведут к уничтожению Рекса и всех его собратьев. А теперь начались осторожные шаги в сторону признания за биоформами прав на существование, чтобы дать им скудные права, пусть и с определенными ограничениями. Ограничения, несомненно, понадобятся. Как ни крути, а биоформы оставались потенциально опасными. Законодательства о бойцовых собаках будет недостаточно.
Но они будут жить. Впервые за тысячи лет человечество разделит землю с другим мыслящим видом.
Споры затянутся еще на многие годы. Какие им дать права? Насколько они люди? Сколько прав на собственность останется у производителей? Можно ли считать, что они были рабами? Обладает ли кто-либо интеллектуальными правами на них? Достаточно почвы для разногласий, чтобы обеспечить прибыльной работой множество юристов до конца дней, и среди них – возможно и Аслана.
– Отличные новости, – мягко сказал он.
– Что-то не вижу, чтобы вы прыгали от радости, – хмуро заметила Хеллен.
– Это начало очень длительного процесса.
– Да, но и огромный шаг вперед за долгое время, – заметила она. – Нечеловеческий разум получит права, которыми до сих пор обладали только люди. Ничего себе, да?
– Да, конечно. – Аслан задержал на ней взгляд. – Скажите, мисс Хеллен, почему вас так это волнует? Вы расследовали дело Мюррея. Я думал, вы будете страдать вместе с Дэвидом.
– Дело не только в Мюррее, – ответила она. – Я разочарована, что мы не сумели его засадить, но это только часть общей картины.