- Я… - девушка не знала, что ответить. – Я не знаю. Мне страшно, он меня пугает, делает мне очень больно.
Рангвальд кивнул. Лицо его практически не изменилось, но в глазах отразилась печаль и стыд. Поведение младшего брата не имело никаких оправданий. С Каи было сложно всегда, сейчас особенно, внутренний дух противоречия буйствовал в младшем принце как море в шторм, не давая тому ни секунды спокойствия. Он был славным воином, возможно, сильнейшим из тех, кого Рангвальд имел честь знать, но сейчас это мешало Каи больше всего. Он чувствовал в Илве соперника, а не партнера, вел битву каждый раз с самим собой и ней, желая побеждать и подчинять, а не принимать как равного. А она, своим страхом и отказом подчиняться, утверждала его в своих решениях.
- Он злится на меня, но вымещает свою злость на тебе. Этому нет оправдания. Я не знаю как мне просить прощения за него. Все, что сейчас происходит он воспринимает как битву и пытается бороться. Я постараюсь поговорить с ним, успокоить. Думаю, некоторое время вам пока не стоит видеться.
- Хорошее решение, - Илва кивнула, мысленно пожелав, чтобы эта разлука была как можно более продолжительной. – Проклятие. Из-за чего вас прокляли? Каи говорил за жестокость.
Рангвальд заметно переменился, стал серьезнее и подобрался, спина его выпрямилась, а подбородок чуть вздернулся вверх. Трин на заднем фоне тоже оживилась. Илве очень не нравились их телодвижения, когда разговор заходил о самом главном. Условия, оплата, все хемминги расписали красиво, кроме самой причины, и это девушку очень сильно тревожило.
- Наш дед, с него все началось, - Рангвальд жестом указал на дневник деда, лежащий на столе перед Илвой. – Войдя в возраст правления он отделился от основной стаи, много воинов и женщин ушло вместе с ним. Они основали поселение в жерле потухшего вулкана. Хорошая плодородная земля, выгодное положение при осаде. Это всего лишь сторожевой дом одного из бывших селений, тех, что до Большой Зимы. Со временем поселение расширилось, часть населения ушли за пределы вулкана, обосновали новые деревеньки. Племя Абсалон Хемминг славилось силой своих воинов. Очень часто поступали предложения участвовать в битвах на той или иной стороне. Возможно, это не делало чести, но хемминги сражались там, где больше платили. Вчерашние заказчики сегодня могли оказаться жертвами. Сила, ярость и жестокость – вот слава племени хеммингов. И в один момент наш дед за это поплатился. Никто доподлинно не знает, что именно произошло. Ведьма Сонья прокляла род Абсалона на бездетность, наслала вечную зиму, чтобы истребить всю его кровь. Наша мать была беременна пятым, когда проклятие пало на нас. После Каи дети уже не рождались.
- А те, кто были беременны?
- Погибали после родов, часто вместе с матерями. Многие годы прошли с того дня. Почил дед, следом отец. Много хеммингов ушло в загробный мир. Деревни опустели, те кто остался в живых обосновались в жерле вулкана, в его подземных пещерах еще сохраняется тепло, удается содержать скотину и выращивать скудный урожай.
- Почему вы не уйдете отсюда? В более теплое место, ближе к югу?
- Все, кто уходил, больше не возвращались, иногда разведчики находили их останки. Складывается ощущение, что Зима идет с нами по пятам.
Они пробеседовали еще некоторое время, Рангвальд убедился, что девушка в порядке. Одобрил выбор книг, так же как младший брат, заметив, что с дневником деда можно не возиться, но Илва тут оказалась неумолима. Пообещав напоследок, что пришлет еще книг, Правитель удалился. Трин просидела с Илвой до самого вечера, развлекая девушку разговорами. Почувствовав, что пришелица успокоилась, помощница покинула ее, оставив наедине с книгами.
Совсем поздно перед сном Вигдис принесла новый чай, что должен был ее расслабить и способствовать зачатию. Но пить его девушка не стала, отправив содержимое в цветочный горшок после ухода женщины. Ворожея вела себя очень вызывающе, громок и требовательно разговаривала, оставив девушку расстроенной в итоге. Показывать синяки и ссадины Илва отказалась, в присутствии этой женщины она чувствовала нечто необъяснимо-неприятное, после ее ухода всегда хотелось хорошенько вымыть руки. Даже несмотря на то, что Правитель Рангвальд очень положительно отзывался о Вигдис, Илве она не нравилась.
12
Каи метался по комнате, не находя себе места. Бешенство рвалось наружу, он не мог сдержать рыка, хотелось рвать. Вцепиться в горячую плоть, грызть, рычать, кричать во все горло. Мебель летела в стену, жалобно трескаясь и ломаясь, тяжелый стол с хрустом развалился от удара. Он задыхался в своей ярости, захлебывался ею, словно тонул в водовороте. Пятеро крепких оборотней едва смогли скрутить и утащить младшего принца в подвал. Несколько часов он бушевал там, прежде чем пришел в более человеческое состояние и Каи выпустили. Сейчас принц с особым усердием разносил личный кабинет старшего брата.