- Трин сказала, что Рангвальд прогнал тебя, - вдруг проговорила Илва, глядя снизу вверх. Каи, с отстраненным выражением лица, погруженный в свои мысли, наклонился к ней, чмокнул в нос и обнял свободной рукой. Вторая поддерживала его голову, пока принц лежал на боку.
- Трин много болтает.
- И все же.
- Верно. Он прогнал меня после того, как ты заболела.
Илва прикусила губу, глупая девчонка, продолжала винить себя в произошедшем.
- Я должен был следить за тобой, беречь. Но мне это не удается. Рангвальд сказал, что я не достоин чести быть с тобой и прогнал. Наконец-то брат принял мое желание жить зверем. Через неделю приедут гости, вернутся братья из верхнего поселения и наш советник. Рангвальд хочет, чтобы ты выбрала кого-то из них.
Илва резко села.
- Что? Почему я должна выбирать кого-то другого, ты…
- Я не достоин тебя, Илва. Я пробираюсь к тебе как вор, ворую тебя, твое внимание, твое тело.
- Я не согласна! Я не хочу, чтобы был другой! – возмущение рвалось из девушки как лава из вулкана, глаза ее сверкали от негодования. Каи с непроницаемым выражением лица наблюдал взрыв эмоций, легким движением руки смахнул упавшие на лицо пряди. – Я не разменная монета, в конце концов, и не игрушка, которую передают от брата брату.
Принц протянул руку и намотал кончик ее волос на свой палец. Прикусанная на спине кожа нудно ныла, живо напоминая о проведенных недавно минутах. Покрывало спало с плеч и Каи залюбовался изгибом женского тела и наливающимися багрянцем следами от собственных когтей на бедрах. Отбросил прядь волос за спину, провел пальцем по ключице и замер, разглядывая кровавый ореол вокруг соска, очередная его метка. Маленькие синячки на плечах, запястьях, вокруг шеи. Каи словно впервые увидел следы своего присутствия, сжал челюсти от злости. Она говорила ему об этом со слезами на глазах, а теперь боится, что очередной, пришедший, будет ничем не лучше. Каи опустил руку, лаская молчащую девушку взглядом.
- Выбери Андерса, он знает как обращаться с женщинами и не оставлять на них следы. Он определенно найдет способ раскрыть тебя.
Илва мрачнела с каждым словом. Даже не глядя на нее Каи чувствовал это, принц закрыл глаза и откинул голову, прислонив ее к креслу. В груди сворачивался тугой ком злости. Ее и своей собственной из-за неспособности быть таким человечным как Андерс.
- А если с ним не получится? Что тогда? Придет третий, четвертый, потом вернешься ты? – Илва распалялась с каждой секундой. – И все будет продолжаться пока Зима не накроет нас всех, заморозив на веки.
- Ты сможешь уйти.
- Разве? Ты сам говорил, что с каждым годом становится холоднее, а я в экипировке дольше десяти минут на улице в вашу «теплую» погоду вынести не могу. Это ловушка, Каи, в том числе и для меня.
- Андерс будет с тобой обходиться гораздо мягче.
- Почему ты не можешь этого делать?
Каи резко сел и схватил ее за плечи.
- Потому что я… Это я!
- Зверь, что не может быть человеком? – девушка гордо вскинула голову. Каи оскалился, сильнее сжимая ее плечи. – Вот сейчас, почему ты не можешь контролировать себя. Погляди! Клыки лезут наружу, в плечи мне впиваются когти! Говоришь, что ты самый сильный воин клана и не можешь контролировать свое превращение!
- Не зли меня, Илва.
- Это твоя злость на самого себя, - мстительно продолжала девушка. Ноздри Каи защекотал запах ее крови, проступившей под заострившимися когтями на плечах. – Ты готов рвать кого угодно вместо того, чтобы подумать о себе и своей жизни.
- Сколько, - Каи зарычал, легонько встряхнув ее, - сколько уже можно думать…
- Ты можешь быть не только зверем. Здесь, со мной, ты человек, - зажмурившись в отчаянии проговорила Илва, - хочешь того или нет.
Каи резко выпустил ее, толкнув назад. Илва упала на спину, закрыла глаза руками. Слез не было, только виски кольнула тупая боль. Каи сжал кулаки, впиваясь когтями в ладони, отвернулся, чтобы не смотреть на ее ноги, округлость бархатистого живота, едва прикрытого распушившейся прядью волос.
- Ты можешь быть кем угодно, если этого захочешь, - тихо продолжила она, - и не говори мне, что это не так. Когда меня заставила нужда, я пошла грабить богатые дома, для меня это было таким же запредельем как для тебя стать человеком. Более мягким и осторожным со мной.