Кирин выла и задыхалась, рвала когтями простынь под собой, выгибаясь под неестественным углом. Каи чувствовал, что она кончила уже несколько раз, а его удовлетворение никак не наступало. Раздражённо сдернув ее на пол, принц развернул лицом к себе и воткнул в рот, срываясь на бешенный ритм, нисколько не заботясь, успевает ли любовница дышать. Разрядившись болезненным оргазмом, он повалился в постель. Женщина, откашлявшись, легла рядом и попыталась обнять его, но Каи сбросил ее руки и отвернулся.
Кирин что-то ещё говорила, слова влетали в его голову совершенно не обретая смысла. Отчаявшись добиться от Каи ответа, стражница оделась и вышла из комнаты.
Даже с ее уходом злость не прошла. Мыслями Каи возвращался к Илве, щекочущему аромату свежей крови и синякам на ее теле. Кирин была другая, жёсткая, хлесткая, послушная и осточертевшая до оскомины. Теперь он точно знал разницу мягкости и податливости. И эта правда бесила принца, возвращая прежнее состояние демонической ярости. Каи рывком встал с постели, откинул в угол одежду, практически ломая раму непроизвольно трансформировавшимися в звериные когтями, распахнул окно и вывалился со второго этажа.
В глубокий сугроб, вспарывая пушистый снег мощными лапами приземлился длинношёрстный серо-белый пёс. Отряхнулся и рванул прочь. Дальше от дома, людских запахов и мыслей.
Вернулся он только под вечер, одуревший от ясности и свежести, прочистившей мозг. Неожиданно звериное начало отступило совсем, теперь всем правил человек и человеком Каи ощущал себя даже находясь во второй ипостаси.
21
Нервы сдавали в последнее время, мысли роились в голове осиным ульем. Илва мерила комнату шагами, кусая губы и беспрестанно выкручивая собственные запястья. Каи не появлялся уже третий день. Трин отказывалась говорить о нем. Толкового разговора с Рангвальдом так и не состоялось, он все время переводил тему на приезд принцев, пытался переубедить ее, но Илва жёстко обрывала любую попытку переговоров. Отказывалась выходить из комнаты, выдвигая единственным условием, что на встречу ее проводит сам Каи. Илва в тайне тешила надежду успеть переговорить с младшим принцем и извиниться за свою дурную выходку с браслетом. Идею отказаться от Каи она не воспринимала никаким образом. Странная привязанность, появившаяся после их прогулки пустила корни в сердце девушки, ещё полностью не оформившись в конкретное чувство.
Единственным верным, но молчаливым собеседником оставался Красавчик, тайком пробиравшийся в комнату по вечерам. Илва грелась о теплую шкуру, вслух зачитывала особенно захватившие ее эпизоды из дневника Абсалона. Пес с интересом следил за чужачкой, проявляя диковинное дружелюбие. Иногда Илва подозревала, что это перекинувшийся Генри, чудом сбегающий от своих наставников, однажды она рискнула спросить об этом пса. Но тот лишь комично перевернулся на спину, распластав лапы по бокам и хлопал пушистым хвостом по полу.
- Другого ответа я и не ожидала, - грустно рассмеялась девушка, потеребив мягкие уши.
В этот вечер ее посетил неожиданный гость.
Каи вошел в комнату с мрачным выражением лица. Илва расцвела в одно мгновение, однако набор предметов в руках младшего принца заставил девушку здорово струхнуть. Улыбка мгновенно погасла, она отступила на шаг назад, обхватывая себя руками за плечи. Каи хмуро глянул на браслет, обнимавший запястье Илвы. С подарком девушка не расставалась даже во сне.
- Каи…
Оборотень поднял руку, призывая ее к молчанию. Так же молча швырнул на кровать кандалы, ключ и длинный кинжал. Стал раздеваться.
- Я устал. От всего этого.
Илва в большом смятении наблюдала как он спокойно и методично избавляется от одежды.
- С меня хватит, элскет. Делай, что хочешь, я не буду сопротивляться. Захочешь убить - убей.
Каи обернул прочную металлическую цепь вокруг толстого деревянного основания кровати, лег на спину и защелкнул кандалы на собственных запястьях. Абсолютно обнаженный. Илва обескураженно глядела на идеальное, словно отлитое в серебристом металле тело принца.
- Ты говорила, что я не могу быть ласковым. Я не знаю, что это такое. Захочешь - покажи. Нет - вонзи нож в сердце. Хватит, я устал.
Илва застыла на месте, не понимая, что за игру он ведет. Каи, казалось, и сам не понимал. Проведя три дня в метаниях, он вдруг четко осознал необходимость сделать это. Стальные кандалы, что не под силу разорвать, должны были удержать младшего принца на тонкой границе человеческого существа, не навредить Илве. И дать возможность показать свое отношение к принцу. Кинжал лежал рядом на постели.