- Давненько я не слышала этого имени. Неужели еще жив?
- Нет. Его внуки живы. Называют себя принцами рода Хемминг.
Старушка похлопала губами.
- Значит еще живы. Сильная кровь, что ж тут поделаешь. Но весь их род погибнет, за грехи одного платить будут все.
Илва опустила голову, едва сдерживая слезы от накатившей горечи. Сонья смотрела словно мимо нее и отстраненно улыбалась.
- А за что…
- За их жестокость, неповиновение, не сдержанное слово. Они пришли на мою землю, на землю ведьм, просили защиту, просили дозволение жить здесь и захватили все, как только им доверились. Разрушили нашу святыню. Проливали много крови, пытались убивать нас, ведьм. Затягивали войны. Много чего, девочка. А Абсалон лично приходил ко мне, клялся, мы много говорили и должны были встретиться, но он предал нас. И за это я прокляла его род, они все умрут, все его потомки.
- И мой ребенок тоже? - тихо спросила Илва, сама не до конца убедившаяся и осознавшая новость. Чуть меньше недели задержки при всегда точном графике женских дней вызвали в ней подозрения.
Старуха неожиданно замолкла, прожигая ее белесыми глазами, а потом громко расхохоталась, хлопая себя по колену.
- И твой ребенок тоже. Хотя, помнится, я прокляла их род на бездетность, а тут... Мне интересно, дай-ка руку.
Илва замерла от удивления, вцепившись взглядом в лицо старухи, пока та держалась сухими пальцами за ее руку. Потеребила, помяла, погладила ладонь и вздохнула, словно выдыхая груз прожитых лет.
- В этом все они, его потомки. На смертном одре не сдаются. Он мог сам прийти ко мне, попросить прощения, но не пришел, - неожиданно она улыбнулась. - А они нашли свою ведьму, перебить мое проклятие, сумели воспользоваться Сопряжением сфер и прорвать Завесу. Молодцы.
- Вы ошибаетесь, я не ведьма, в моем мире нет магии вообще, - Илве может стоило разозлиться на такое обвинение, но девушка почему-то смутилась, чувствуя не угасающую симпатию к старушке.
- Разве? Сама подумай, может вы не хотите видеть магию или она на столько слаба, что ее списывают на удачу и везение? Вовремя прийти в нужное место и встретить необходимого человека, избежать неожиданной опасности, чувствовать заранее предстоящие события, действовать по наитию, разве тебе это не знакомо? Неожиданная удача или разрешившаяся сама собой проблема? Подумай, девочка. Знать то, что чувствуют другие, видеть их глазами? Разве твоя эмпатия не усилилась, не обрела новую форму? Здесь твоя сила увеличилась, потому что магия разлита в воздухе, но ты ее пьешь и не понимаешь. Это земля ведьм с сильным источником, а ты впитываешь ее как страждущий святую воду. Как случилось, что проклятие, наложенное десятки лет назад, рассеялось на тебе и ты понесла от чудовища? Он ведь настоящее чудовище, верно?
Илва слушала старую ведьму и все глубже погрязала в испуге и давящих мыслях, сознание, как на зло, подтягивало ситуацию за ситуацией в жизни девушки в подтверждение словам Соньи. Удивительная везучесть и верткость, что подмечали окружающие, неопытность в воровском деле и огромные куши, что им с Генри удавалось срывать, каждый раз уходя от погони и незаметно сбывая краденое. Илва считала, что провернуть дело удается благодаря подготовке и внимательности, но нельзя просчитать все. В итоге, Хельгу она не смогла спасти, и сама угодила ситуацию, из которой выхода нет.
А дальше. Уже в этом мире. Не погибла от дикого холода, от когтей оборотня. И последняя ситуация с Видаром, какая сила толкнула его?
- Действительно, - прошептала Илва, переживая глубокое потрясение.
- И как тебе удалось сбежать от них?
- Я его толкнула, я не знаю как, словно волной воздуха, он отлетел и ударился о стену...
- Силы просыпаются и крепнут. Хорошо, очень хорошо, - старуха улыбалась в пустоту, потом отпустила руки Илвы и направилась к очагу. Несколько минут Сонья копошилась среди тарелок пока Илва обдумывала ее слова.
- Сонья, вы мне расскажете подробнее, за что прокляли Абсалона?
- Зачем тебе это?
- Хочу узнать настоящую причину.
- Кто отец твоего ребенка?
- Каи, его младший внук, он был последним рождённым в племени.
Ведьма вновь тихо рассмеялась.
Сонья молчала. Илва разочаровано глядела ей в спину, понимая, как много может скрываться за молчанием и взглядом в пустоту.
А потом ведьма начала говорить и девушка, с широко раскрытыми от изумления глазами, слушала каждое слово.