Илва, ошеломленная потом слов, открыла рот, чтобы понять как ей найти эту ведьму, и послушно его закрыла, внимательно присматриваясь и прислушиваясь ко всему, что говорит Сонья. Старая женщина ушла в угол лачуги и копошилась некоторое время, бормоча под нос непонятные фразы. Вернулась она с темным кульком и черным камнем на шнурке.
- Здесь травы – заваришь как я тебе говорила. А это, - ведьма сжала черный камень в ладони, а когда отпустила тот стал совершенно прозрачным и напоминал горный хрусталь на шнурке. – Спрячь и никому не показывай. Он почернеет, как только ты встретишься с ведьмой, проклявшей землю.
- И что мне сделать с ней потом?
- Покажи ее своему оборотню, - хихикнула Сонья. Илва приняла все дары и поблагодарила старуху.
- Я долго спала?
- Хочешь возвращаться?
- Я чувствую, что мне уже пора, - ответила девушка, снимая шубу с крючка. – Мы с тобой еще увидимся?
- Ты всегда сможешь найти дорогу ко мне, - старая ведьма присела у огня. – И позвать на помощь, когда понадоблюсь, только помни о своем обещании. Надоела вся эта зима. Платок там возьми, у стены в шкафу. Иди, ребенок защитит тебя от холода.
Илва завернулась в большой шерстяной платок, застегнула шубу, крепко обняла и поцеловала Сонью в щеку и смело шагнула прочь из маленького ведьминого домика.
26
Смелости хватило только на первые несколько секунд. Снег шел почти горизонтально из-за сбивающего с ног ветра, невозможно было понять день или ночь, тучи на столько плотно охватили небо, пряча любой свет и все звездные ориентиры. Казалось или действительно было немного теплее.
Илва одной рукой крепко прижимала к груди драгоценный мешочек с травами, спрятанный под шубой, второй хваталась за ветки и стволы деревьев, помогая себе пробираться вперед, мысленно вознося благодарности Сонье, подарившей теплый платок. Ее собственная шапка пропала со время виртуозного спуска кубарем вниз. Всякую ориентацию в пространстве девушка давно потеряла и не удивилась бы, если обнаружила, что ходит кругами. Не самая удачная погода для одинокой прогулки в лесу. Наверное, стоило вернуться в домик ведьмы и подождать пока метель стихнет, но Илва уже не была уверена, что сможет найти его. Свет крохотных окошек лачуги давно потерялся в снежной кутерьме. Сама девушка, изрядно выбившаяся из сил, держалась на голом энтузиазме и честном слове освободить всех от проклятия.
- Могри! – во все легкие закричала Илва, надеясь, что умное животное услышит и сможет отыскать ее. - Могри! Могри!
Илва кричала, пока не начала задыхаться от холодного воздуха и забивающего рот снега. Ветер завывал на несколько голосов и девушке начал мерещиться собачий лай. Впереди, сквозь снежную пелену, ей показался просвет между деревьями, высокая шапка белого полотна. На него, как на ориентир она и направилась, надеясь, что одинокую фигуру скорее заметят на открытом участке нежели в лесу. Подъем преодолевать было труднее всего, ветер усиливался, сугробы были гораздо выше, если по лесу она брела по колено в снегу, то здесь уже тонула по середину бедра. И свою ошибку осознала лишь когда завязла в снегу, обессиленно рухнув в сугроб.
- Эй! Кто-нибудь! – крикнула Илва, задыхаясь от усталости и холода и вновь ветер в насмешку ей принес отдаленный собачий лай.
- Чтоб вас всех! - не на шутку разозлилась девушка, перевернулась на живот и поползла вперед. – И бергов! И хеммингов! Чтоб вас всех понос пробрал!
Бороться из последних сил, чутье тянуло ее вперед и вдруг Илва заметила впереди шевеление среди сугробов.
- Эй! Помогите!
О том, что вероятность встретить голодного дикого зверя в лесу была гораздо выше, чем спасителя, она не думала, тянулась вперед. И зверь пришел. Густой серебристый мех, широкая грудь, мощные лапы, вспарывающие сугроб.
- Красавчик! – восторженно выдохнула девушка, протягивая руки к псу, которого могла узнать из тысячи других. Пес громко заскулил, вскинул, голову, завыл и рванул к ней в снежное месиво, что взбила девушка в попытках выбраться.
Длинные лапы вытянулись еще сильнее, шерсть медленно пропадала, грудь расширилась, втянулась шея и морда, проступила черная вязь татуировок. Цепкие пальцы схватили Илву и потянули на себя, к оформившемуся человеческому телу, абсолютно обнаженному и дымящемуся от испаряющегося снега.