- Вот значит как? Я заботилась о тебе все это время, мазала синяки, приносила теплую одежду, готовила специальный чай, предупреждающий беременность от этого монстра, но ты, своенравная девчонка, все сделала по-своему.
За спиной Илвы тихо зарычал Каи.
- Ты травила меня. Я все твои чаи и отвары выливала в цветочный горшок.
- И он засох. Но засохнуть должна была ты, как та глупая Елена.
- Зачем?
- Зачем??? – тут Вигдис прорвало. Ухоженное, красивое лицо женщины до отвратительного исказилось гримасой ярости, верхняя губа вздернулась, приоткрывая зубы, лоб разрезали морщины, глаза сузились и блестели откровенной ненавистью. – Ты еще спрашиваешь зачем? Эти твари, эти преступники пришли на нашу землю, пили силу этой земли! А это моя земля, моя сила и принадлежала она только мне, пока Верховная не отдала им, перекрыв мой источник! Здесь все мое и принадлежит только мне! А их гнилое семя должно сдохнуть!
Илва чувствовала, как волнами нарастает ярость Каи, которому вскрывалась вся правда.
- Они осквернили наши храмы, заполонили наши леса, обагрив их кровью и будут вечно прокляты за это! Сонья, была слепа и глупа, повелась на оборотня, разделила с ним постель и готова все была ему отдать. А я видела и была против! А она отдала дикарям лучшее место, место моей силы! Никто больше не посягнет на него, вы все сдохнете!
Каи взвыл так громко, что рухнул снег за окном с козырька.
- В сторону! – рявкнул он, молниеносно приобретая боевую форму и бросаясь вперед, перепрыгивая через голову присевшей Илвы.
Вигдис успела громко расхохотаться, швыряя что-то в морду оборотня и исчезая в клубах пара. Каи громко расчихался, закашлялся и рванул в сторону выхода на улицу. Кулаком выбив дверь, оборотень ткнулся мордой в снег и начал отчаянно тереться.
Сверху уже слышался топот спешащих хеммингов. Илва медленно приподнялась, придерживаясь за косяк рукой, чтобы не упасть вновь от неожиданно накатившего головокружения.
- Илва? Ты в порядке? – сзади подскочил Андерс, придерживая девушку за талию, рядом очутилась Трин.
- Илва, взгляни на меня! – потребовала девушка, ласково приподняв ладонями лицо Илвы.
- Я в порядке, в порядке. Вигдис что-то швырнула в лицо Каи…
Мимо тенью пролетел Рангвальд на улицу в след за младшим братом. Илва не видела, что там происходило, но слышала вой, переросший в тихий скулеж. Трин сбегала за водой и Андерс усадил Илву на табурет. Пока девушка мелкими глотками пила воду, они тревожно переглядывались. Вскоре вернулись Рангвальд с Каи, оба раскрасневшиеся, немного потрепанные, но живые.
- Перцем швырнула, зараза, в самый нос, - продолжая чихать и фыркать, рассказал Каи, присаживаясь рядом со своей девушкой и обнимая ее.
- Вы может расскажете, что здесь произошло? – Рангвальд озвучил вопрос, тревожащий всех в этой комнате.
Илва вместе с Каи рассказали все, что знали.
29
Как странно все изменилось за последние несколько месяцев. Размеренная затухающая жизнь взбаламутилась как весенний ручеек, прорвала тонкую корку льда и рванула в перед, увлекая за собой как песчинки всех действующих лиц. Заходя в Круг призыва в день совершения ритуала, принц Каи не мог и предположить, как это все обернется. Тогда, пожалуй, впервые в жизни, он подумал о своем будущем. Рангвальд, горящей идеей прорыва тонкой материи между миров, не слышал ничего вокруг. В особенности голоса здравого рассудка, идущего от младшего принца и впервые его обманувшего.
Каи отвернулся от окна и взглянул на постель, где спала Илва, маленькая женщина, взорвавшая окоченелый мир оборотня. Крошечное хрупкое создание, призванное его же собственным желанием, которое он едва не погубил, несло в себе спасение целого народа. Последний месяц она очень много спала, живот начал приобретать приятную округлость, а Каи никак не мог надышаться на свою элскет. Теперь уже жену.
Рангвальд настоял на церемонии бракосочетания, многие десятки лет не приводившейся на их земле. Не было необходимости. Последние годы хемминги все реже образовывали пары, предпочитая уединенное существование. Связав священной зеленой лентой их руки, старший брат словно открыл дверь в новую эпоху в жизни клана. Для Каи эта церемония не значила совсем ничего, но глядя на сияющее от радости лицо Илвы он до последнего не мог поверить, что она правда выбрала безумного, мятежного младшего Хемминга. Знаменитого своей яростью и отчаянием. Но нет, Илва крепко обхватила его шею и целовала так нежно, что Каи вновь ощутил стукнувшееся в груди счастье. Последние месяцы были густо наполнены радостными событиями, что иногда ему казалось все неправдой. Глубоким сном сумасшедшего, словно Каи никак не мог позволить себе быть счастливым.