– Понимаешь ли ты, что потратил слишком много сил? – спрашивала Тали. – Выходя за предел, ты рассчитываешься собственной жизнью. Глупый, глупый мужчина, – она пригладила его растрёпанные волосы. – Мог бы попросить силу у меня взаймы. Или у маленького белого оборотня.
Берси поднял на неё красноречивый взгляд, как бы говоря, что именно он об этом думает. А думал он, что поступил правильно, кто бы что ни говорил.
– Я тебе помогу, – продолжала Тали, поманив Алекс и Бристл. – Но использовать магию в ближайшее время ты не сможешь. Несколько дней, может неделю.
– У меня такое чувство, что здесь кто-то есть, помимо нас, – сказала Александра, изучая комнату.
– Как не быть, – хмыкнула Тали. – Пока он вот так слаб, присутствие тёмной богини становится сильней. Ещё немного, и он научится пугать смертных до судорог и икоты одним взглядом. Глупая девочка, – насмешливо и язвительно произнесла Тали, притянула за руку Александру, заглядывая той в глаза. – Сама добровольно решила обратить её внимание на себя. И что ты будешь делать, когда завтра у тебя на лбу начнут расти рога? Они вот-вот проткнут кожу и явят себя.
* * *
– Она так шутит, – я едва сдерживал смех, глядя, как Александра испуганно ощупывает лоб, пытаясь найти признаки появления рожек.
– Каждая шутка, как отражение правды на водной глади, – с умным видом заметила Тали и обратилась к Александре: – Нужно несколько капель крови, наполненных магией. Твоя подойдёт.
Александра протянула руку, как бы говоря, «если надо, бери, мне не жалко». Тали взяла её ладонь, над которой появился небольшой вихрь из золотистых песчинок. В какой-то миг одна из песчинок разрезала кожу, и вихрь подхватил несколько капелек, прежде чем рана затянулась.
– Держи, – Тали протянула мне три красные бусинки.
По вкусу это была обыкновенная кровь, которая почти моментально растворилась на языке. Вместе с этим по телу растеклось приятное тепло, стирая усталость. Я ощутил небольшой прилив сил.
– Однако, – удивлённо произнес я. Ощущение пустоты во внутреннем резерве пропало, но наполнить его из грязной реки магии не получилось.
Наталия смотрела, немного улыбаясь, но я видел, что она задумала что-то серьёзное. Какую-то проверку, которую я должен обязательно пройти.
– Завтракать будешь? – спросила Бристл.
– Обязательно. Я вчера так и не пообедал. Почти целый день ходил голодным. А у меня ещё дел…
– Никаких дел! – строго сказала она. – Пока не восстановишься. Забыл уже, что Тали сказала? Магией пользоваться не сможешь несколько дней.
– Да я всего лишь планировал к асверам на минуту заехать, потом в поместье Блэс и сразу домой. Ну, может ещё в порт заглянуть и в отделение гильдии целителей.
– А потом в академию, на минуточку, – ехидно добавила Бристл, – потом в гости к старому другу, а потом ещё и ещё. И увидим мы тебя только поздно вечером. Хорошо, если невредимого.
Ох уж эти оборотни. Дашь слабину, и всё, ты уже не глава семьи, а подчинённый, которым можно командовать, так как сам он ничего решить не в состоянии. А когда их станет двое? Создадут коалицию, и отбиваться станет гораздо сложней. Потом они Илину в свою команду возьмут, и останется только запираться в кабинете или сбегать через окно. Вон, Алекс кивает, поддерживает решение сестры.
– Так надо, – твердо сказал я. – Лучше скажите, с кем я могу поговорить о Кевине. Надо принести соболезнования, помочь семье, и вообще.
– Родных у него нет, – сказала Бристл. Немного покачала головой. – Мы с Карлом были ему семей. С самого детства он с нами. Кевин молчун. Всегда на заднем плане, когда дело касается разговоров и сложных решений. Но в битве он стоял с нами плечом к плечу и никогда не поворачивался к врагу спиной. Поговори с мамой Иолантой.
– Я думал, они с Карлом братья.
– Нет, – Бристл едва заметно улыбнулась. – Сироты междоусобной войны. Когда одни оборотни режут других ради земли, денег, власти.
– Так всегда бывает, – кивнул я, вспомнив дедушку.
– Хорошо, езжай, – согласилась она. – Но будь осторожен и не подставляйся лишний раз. Я предупрежу Илину.
Бристл вышла. Вроде бы всё будет так, как я решил, но последнее слово осталось за ней. Как будто это она разрешила мне ехать. Но я ничуть не обиделся. Пусть, если ей так спокойней. Александра села на кровать рядом, прислонившись ко мне плечом. Я чувствовал, что она хотела что-то сказать. Может быть тоже хотела попросить, чтобы я был осторожен.