В голове промелькнуло: «Смешные они, люди», – и это заставило призадуматься. Зацепившись за эту мысль, я не заметил как обошёл всю жилую зону, затем поднялся на третий этаж. Кларет я обнаружил в одном из кабинетов, обставленных так, чтобы работать с бумагами. Массивный письменный стол, шкафы с увесистыми книгами, запах чернил и бумаги. Кларет Тебар разбирала что-то в шкафу, переставляя книги.
– Доброго Вам утра, – поздоровался я. – Не помешаю?
– Нет, – отстранённо сказала она, – проходи.
– Я зашёл, чтобы извиниться, – перешёл я сразу к делу. Прошёл к столу. – Вчера наломал столько дров, что стыдно вспомнить. Прошу простите меня.
Она повернулась, посмотрела на меня взглядом чёрных глаз. Не отошла ещё от вчерашнего – это было заметно.
– Великая мать посчитала твои действия правильными и явила свою волю. Это я должна извиняться, что всё произошло именно так. Мои слова задели тебя. Прости.
– Ну и что? – отмахнулся я. – Подумаешь, обидели меня. С одной стороны, хорошо, что всё так случилось. Я теперь вижу собственные недостатки и могу их исправить. Хотя бы попытаюсь.
– У всех есть гордость, – парировала она, имея в виду меня, а не себя. – Я не должна была разделять тебя и асверов.
– Этак мы долго будем спорить и выяснять, кто больше виноват, – улыбнулся я. – Хорошо, давай так. Я прощаю тебя за необдуманные слова, ты прощаешь меня за глупое поведение. Договорились?
– Договорились, – кивнула она. Уголки её губ чуть поднялись в лёгкой улыбке.
– Нехорошо будет, если ты уедешь из-за такого пустяка, – я решил вернуться к общению на «ты», раз мы смогли найти общий язык.
– Не скажу, что почувствовать недовольство Великой матери – это пустяк, – она покачала головой. – Да и кто мне позволит уехать? Моя воля, я бы уже была дома, пасла овец, ругалась со старейшинами. Рикарда свалила на меня гору бумажной и оперативной работы. Как она одна со всем этим справлялась, ума не приложу.
– Вот, – я рассмеялся, – она говорила, что ты собираешься уехать, чтобы овец пасти. Хорошо, пойду я. Рад, что ты решила остаться. Впредь постараюсь подобного не учинять.
Надо было торопиться, так как где-то недалеко назревала небольшая буря по имени Ивейн.
– Уезжать я и не собиралась, – сказала она, отложив книгу. – Пойдём, я с тобой.
Мы прошли по этажу до поворота, чувствуя, как нарастает напряжение, даже ускорили шаг. Интересно, что там происходило? У двери нужной нам комнаты дежурила одна из старших пар. Они выполняли поручения Рикарды по гильдии, следили за тем, чтобы никто не нарушал правила и дисциплину. Нас они останавливать не стали, отойдя от двери, чтобы мы смогли войти.
– Никуда я не поеду! – послышался громкий голос Ивейн.
– Не кричи! – осадил её незнакомый мне женский голос. – Мала ещё, чтобы на старших голос повышать! Не хочешь вещи собирать, так поедешь!
– А Вы попробуйте меня заставить, – в голосе Ивейн появились угрожающие нотки.
Мы заглянули из приёмной в основную комнату, оказавшуюся залом для совещаний. За большим овальным столом, на главном месте сидела незнакомая мне пожилая женщина. Рядом стояла ещё парочка таких же, как бы поддерживая её. Одежду они носили самую обыкновенную, а не ту, которую носили воины. Накал беседы был такой, что нас даже не заметили.
– Твоя бабушка, Старая Вейга… – вновь начала старуха.
– Не хочу слышать! – оборвала её Ивейн. – Домой я не вернусь. Хотите, сами пойте и танцуйте вокруг костров. Свой меч я никому не отдам. И доспехи снимать не буду.
– Пока не пришла твоя тётя, хорошенько подумай. У тебя нет права отказываться, понимаешь ты это или нет?! – старуха даже хлопнула рукой по столу.
Мне показалось, что Ивейн даже зарычала от злости.
– Что случилось? – я решительно вошёл в помещение. – Мы мимо проходили, а тут крики, ругань.
– Ничего такого, Берси, – ответила старая женщина, умело подавив недовольство из-за того, что мы ей помешали. – Мы решаем вопросы рода, наследницей которого является Ивейн. Можешь поучаствовать, если тебе такое интересно.