Ага, намёк понятен. Это она так пытается сказать, чтобы я не лез в дела семейные и родовые. Сказала бы прямо: «Не суй свой нос».
– Отчего бы не поучаствовать, – я сделал вид, что ничего не понял. Прошёл к столу, туда, где стояла Ивейн. – Я, точнее мы, немного подслушали. Уж не выдать ли замуж вы хотите мою помощницу?
– Конечно же нет, – отмахнулась старейшина, я думаю, что правильно угадал, кто это. – Она хоть и отказалась от напарника, но требовать подобное мы бы не стали. Пока, по крайней мере. Мы хотим, чтобы она вернулась домой и занялась тем, что ей предначертано.
– Кем предначертано? – тут же высказалась Ивейн. – И кто это решил?
– Вот, – сказала мне старейшина, показывая на неё. – Вспыльчивый и невоспитанный ребенок. Даже не может помолчать, когда разговаривают старшие. Я помню её совсем другой – девушкой, которая уважала старших.
– Мне тоже стало интересно, что ей предначертано, – сказал я. – Если возглавить род, то это плохая идея. Ей ещё учиться и учиться. И гильдия – лучшее для этого место.
– Нет же, – старуха вновь отмахнулась. Манеры у неё были какие-то гадкие. – Но учиться ей предстоит. И хорошо учиться. Читать молитвы и проводить ритуалы. Её отметила Великая мать, а раз так, значит такова её воля. И это неразумное дитя не понимает такой простой вещи.
– Точно, было такое, отметила, – кивнул я. – Я попросил Угу об этом. Но уж точно не для того, что вы от неё хотите. Ивейн мне помогает, и я отпущу её, только если она сама захочет сменить этот наряд на одеяние жрицы.
– Ты попросил Великую мать? – удивилась Кларет. – О таком?
– Ну уж у кого, а у тебя такой вопрос возникнуть не должен был, – ехидно заметил я.
– Быть отмеченной – великий шанс, – сказала старуха. – Даже не так – это судьба!
– Глупости, – возразил я. – Судьба, как же. Чтобы этот «шанс» получить, для начала надо обладать сильной волей, трудиться больше других и верить в себя. Ивейн правильно сказала, никто не запрещает вам молиться самим. Начните с этого и, возможно, Уга обратит на вас свой взор. А Ивейн я вам не отдам. Все вопросы и требования к ней сначала будете задавать мне.
– Но если она сама захочет стать жрицей, ты спорить и мешать не будешь? – спросила Кларет.
– Не буду, – подтвердил я.
– Хорошо, – быстро согласилась она, не дав вставить старейшине и слова. – Пусть будет так.
– Она всё равно придёт к этому, – решила оставить последнее слово за собой старейшина. – Рано или поздно. Такую ношу одной не унести.
– Почему одной? – хмыкнул я. – Есть ещё я и Вьера. Красавицу тоже отметила Уга. И, надеюсь, эти договоренности будут касаться и её.
– Поговори об этом со старшим родом, – подсказала Кларет. – Мы такое не решаем.
– Тогда хорошего всем дня, – коротко кивнул я. – Мы уходим.
Подхватив Ивейн под руку, я потянул её к выходу. Только в коридоре она немного успокоилась. Тихонько выругалась на языке асверов, сравнивая старых женщин с престарелыми овцами. Да, что-то преследуют меня сегодня эти животные.
Больше утро сюрпризов не подкидывало. Мы собрались в столовой, спокойно перекусили и поехали к дворцу на главное событие недели. Как ни странно, я чувствовал себя абсолютно спокойным. Мне казалось, что это собрание нужно только для меня и организовано ради меня же. Не приду, так им и поговорить не о чем будет. Посмотрят друг на друга, да и разойдутся по своим делам. Надо бы что-то делать с самомнением, а то ишь, разошлось.
То, что Имперский Совет – событие знаковое, стало понятно, когда мы подъехали к парадному входу. Фасад Дворца украсили длинные красные полотнища с символикой Империи, а лестницу укрывал толстый ярко-алый ковёр. Встречал гостей почётный караул стражи в парадных доспехах и надраенных до блеска нагрудниках. Чтобы не нагнетать обстановку, идти я решил один, без сопровождения асверов. Сложно было только расставаться с посохом целителя. Когда отдавал его Диане, почему-то подумал, что сейчас всё произойдёт как у магов. Выступит Вильям и заявит, что я больше не барон и что-то в этом роде.
Слуга, встречавший меня у подножия лестницы, проводил в небольшую комнатку, где предложил выпить чаю и подождать, пока прибудут представители наместников. От него я узнал, что на Совете будут присутствовать три герцога: Янда, Крус и Сагрэдо. Насчёт первых двух даже не сомневался, а вот третий меня удивил. Это был наместник провинции, в которую входили родовые земли Хауков. Я наводил справки – это был потомственный благородный род, владеющий землёй как раз в провинции. Доминик Сагрэдо, военачальник, командовавший тремя легионами. Его стараниями Империя приросла огромным куском хорошей земли, принадлежавшей ранее вольным князьям. Я сначала не понял, почему его называли «молодым» герцогом, но оказалось, что когда он вёл войска в бой, ему было чуть больше двадцати лет. На мой вопрос, могу ли я с ним поговорить до Совета, слуга кивнул и удалился. А минут через пять в комнату вошёл Доминик.