В зал, где должен был пройти Имперский Совет, вело сразу несколько дверей. Всё было сделано так, чтобы избежать ненужных и ранних конфликтов. Чтобы благородные особы не столкнулись друг с другом до Совета. Мы заходили в компании совершенно незнакомых мне людей. Всего на мероприятие собралось человек двадцать пять, может тридцать. Они заполняли полукруглый амфитеатр, обращённый к небольшой трибуне. С другой стороны был установлен трон и пара стульев по бокам от него.
Доминик показал мне на места в правой части амфитеатра, на втором ряду у самого его края. Отсюда до места Императора было рукой подать. Представители наместников собирались недолго. Каких-то пятнадцать минут, и слуги дружно закрыли двери, показывая, что те, кто опоздал, в зал допущены не будут.
Знакомые среди присутствующих были. С кем-то я успел познакомиться во время зимнего бала во дворце, с кем-то – на разных приёмах. Но именно шапочным знакомством всё и ограничивалось. Я с большим трудом мог вспомнить их лица, не говоря уже про имена.
Императора встречали стоя. Он вышел, словно из стены за троном, обогнул его, важно уселся, затем кивнул, показывая, что и мы можем садиться. Справа от него появился один из советников, что-то прошептавший на ухо. Дождавшись ещё одного кивка, советник вышел вперёд.
– Уважаемые герцоги Янда, Крус, Сагрэдо, Наварро, Империя приветствует Вас! – громко объявил он. Других видимо приветствовать не полагалось, так как советник демонстративно посмотрел на дощечку в руках, к которой были приколоты несколько листов. – Слушается запрос герцога Иларио Кортезе о мятеже в провинции и применении масштабной огненной магии в Рагусе. Барон Дюк Кортезе, Вам предоставляется слово.
С нашей стороны амфитеатра встал высокий представительный мужчина и начал обходить ряды, чтобы спустится к трибуне. Герцог Сагрэдо толкнул меня плечом, наклоняясь к уху.
– Вот чем люблю заседания в присутствии Императора, – зашептал он, – это отсутствием вступительного слова на полчаса и долгих бессмысленных выступлений советников.
– А ещё хорошо, что дед Императора запретил жертвоприношения богам перед каждым собранием, – ответно шепнул я.
– Это точно, – улыбнулся Доминик.
Я не стал говорить, что удивлён поднятой темой. Точнее тем, что вопрос мятежа встал на первое место, а смерть герцога Лоури проигнорировали или отложили на потом.
Тем временем родственник герцога Кортезе спустился к трибуне и начал вещать о том, как четырнадцатый легион поднял мятеж и вероломно напал на город, выставив нелепые условия и нарушив кучу законов. Как к мятежникам присоединился семнадцатый легион герцогов Крус. Законы он, кстати, приводил, читая громко и проникновенно. Говорил он хорошо, но долго. Я даже успел заскучать. Затем барон начал зачитывать заключение комиссии гильдии магов. Затронул участие в событиях отряда асверов под предводительством командора Бальсы. Я мысленно улыбнулся, услышав её имя и высокое звание. Надо будет ей об этом рассказать. Обо мне барон сказал в последнюю очередь. В том плане, что я, как незаинтересованное лицо, выступил посредником на переговорах.
– Мой Император, – барон обернулся к трону, – герцог Кортезе просит наказать легатов мятежных легионов, а также всех причастных. Просит признать герцога Крус виновным в разжигании войны между провинциями с целью завладеть спорной территорией. Крус обязаны выплатить нам издержки, связанные с подавлением мятежа.
– Герцог Крус желает взять слово? – спросил советник Императора.
– Реплику, – встал мужчина в богатой одежде. Видел его издалека во время зимнего бала. Представительный мужчина с животиком и толстенной золотой цепью на груди. – Семнадцатый легион не участвовал в мятеже. Наоборот, благодаря ему мятеж был подавлен. Сразу после этого верные мне войска вышли за пределы провинции герцога Кортезе. Барон только что сам говорил, что мятежники были разбиты благодаря удачному маневру и удару им в спину.
Герцог сел, а окружающие его одобрительно загудели. Советник оглядел зал, но желающих выступить не нашел.
– Для прояснения ситуации слово предоставляется барону Хауку, – произнес советник. В этот раз половина зала зашумела явно неодобрительно.
Хорошо, что хотя бы слово «предоставляют», а не требуют. И гудит собрание как раз по этому поводу. Я неспешно вышел в центр, ощущая на себе тяжёлые взгляды собравшихся. По правде говоря, это немного давило в моральном плане.
Я почти слово в слово повторил приветствие предыдущего оратора и без утайки рассказал обо всём, что происходило в тот день. Каждый из присутствующих знал о содержании переговоров вплоть до жестов и мимики всех участников, поэтому скрывать что-либо смысла не было. Пару раз я чувствовал чьё-то желание перебить меня, но никто этого так и не сделал. Но главного я добился – выступил с обвинением в адрес четырнадцатого легиона. Всё, как и хотел герцог Кортезе. Будем считать, что мы с ним в полном расчёте.