– Всё, лежите, отдыхайте, выздоравливайте, – сказал я. – Через два дня, не раньше, – взгляд на Вьеру, – жду вас для выполнения важной задачи по охране важной персоны, то есть меня.
– Ой, важный, – проворчала Эвита, снимая с Ивейн покрывало. Та лежала без одежды, а спина её представляла собой один сплошной синяк, который спускался почти до колен. На него даже смотреть было больно. По краю синяка проступил оранжевый контур, сигнализирующий, что заклинание действует.
– Так, надо записать, чтобы я не сердил Рикарду, – тихо сказал я. Поймал взгляд Эвиты. – Всё, я ушёл. Буду в конце недели на общем осмотре. Если до этого кто-то серьёзно пострадает – не тяните и зовите меня сразу.
– Рикарда хотела тебя видеть! – крикнула Эвита мне вслед.
– Да, да, я уже почувствовал намерение выпороть ещё кое-кого, – тихо отозвался я, уверенно шагая по коридору.
Глава 3
Когда три недели не происходит ничего существенного, начинает казаться, что жизнь вошла в привычную колею и движется без твоего участия. Погружаешься в насущные дела, есть время почитать лекции, выучить новое заклинание. Самой значимой новостью, проскочившей мимо, было то, что из-за потепления судоходство на реках откроется раньше обычного. Уже сейчас речные галеры толкались в доках Витории, готовясь двинуться на юго-восток, где судоходство начиналось раньше всех.
Только где-то на задворках сознания мелькали мысли, что в Империи гремит война, и вот-вот должно произойти генеральное сражение. Недавно Элиана Фартария получила от мужа короткое письмо, в котором он писал о прекрасной погоде и живописных местах, где они планировали встретить вторгшуюся армию. Точная дата сражения не называлась, но звучало так, что его ждали со дня на день. Вроде как передовые дозоры пару раз успели столкнуться с неприятелем и успешно отступить, не понеся потерь. В городе об этом ходили разные слухи, и все как один верили в безоговорочную победу Империи.
Я специально вынес за рамки интересных и важных событий моё посещение Совета магов. Это было странное событие, которое я хотел бы и пропустить, если бы не барон Десмет. Он лично заехал за мной, чтобы я не додумался сбежать под каким-нибудь благовидным предлогом. Самому заседанию предшествовал часовой приём, где пожилые и не очень маги могли обсудить важные вопросы и договориться выступить на той или иной стороне при возникновении споров. А жарких споров, половину из которых я не понял, было много. В общем, мне показалось, что пригласили меня только затем, чтобы старики из совета могли со мной познакомиться и перекинуться парой слов.
Я вспомнил момент, когда первые два часа заседания закончились, и мы с Раулем вышли в большой зал на перерыв.
– Вот скажи мне, зачем мы здесь? – спросил я, глядя как маги с ещё большим энтузиазмом, чем до заседания, бегали по залу от одной группы магистров к другой. – Смотреть как они спорят по поводу распределения средств между гильдиями – не самая интересная вещь на свете.
– Второй акт будет интересней, – он, наверняка, ухмыльнулся под маской. – Будут выступать боевые маги, которым оппонирует гильдия огненных. К тому же любой маг, сидящий в двух первых рядах, имеет право высказаться и быть услышанным.
– Ага, – протянул я немного недоверчиво.
Стоит сказать, что зал для выступлений был квадратным, в форме амфитеатра, с рядами каменных лавок. Маги в нём сидели группами, разделившись, соответственно, по гильдиям. Чем больше гильдия, тем больше мест в зале. Но первые два ряда действительно располагались немного обособлено. И если верхние ряды забиты почти под завязку, впереди было довольно свободно. Для нас Рауль выбрал места во втором ряду – со стороны огненных магов. Справа большой группой заседали водные маги, слева – небольшие гильдии, вроде тех же мухомороборцев и артефакторов. Напротив расположилась гильдия целителей. Теперь понятно, почему первые два часа они сверлили меня странными взглядами. Здесь надо упомянуть, что для мероприятия я не стал выбирать мантию студента, ограничившись полувоенным камзолом тёмно-зелёного цвета с золотой вышивкой. Цвет, кстати, походил на тот, что носили полевые целители в легионе.
– Ты тоже можешь высказаться, если хочешь. Для этого достаточно встать.
– Ты сейчас улыбаешься под маской, да? – проворчал я.
Он не ответил, так как к нам подходил какой-то магистр в расшитой синей мантии с подвесками и знаком магистра, члена Совета и прочее, прочее. Мы с Раулем стояли обособленно и специально ни к кому не подходили, вызывая пренебрежительные и откровенно неприязненные взгляды. Важные персоны из Совета предпочитали, чтобы подходили к ним, здороваясь и выказывая уважение потоками лести, а не наоборот.