На минуту повисло молчание. Я пока коротко огляделся. Большая часть присутствующих носила красные мантии. Среди них были заметны и боевых маги. Этакое вкрапление тёмных пятен на красном фоне. Почему-то я думал, что места в совете распределены более равномерно среди магического совета. Если вопрос сейчас будут решаться мнением большинства, то в чьих именно интересах, можно не гадать. Рука инстинктивно опустилась к поясу. Без посоха целителей намерения окружающих сливались, превращаясь в кашу. А знать, что от меня хотели и чего ждали, очень хотелось. Тем временем, пауза затягивалась. Я вновь посмотрел на магов передо мной.
– Студент академии Берси Хаук, – сказал председатель. Тон недовольный, с сердитыми нотками, – сегодня на Совете магов разбираются совокупные обращения магов и гильдий, обвиняющих Вас в серьёзных преступлениях и нарушении этики гильдии магов. Если у Вас есть что сказать, прошу сделать это сейчас. Раскаяние и признание ошибок смягчит Ваше наказание.
– О, как, – я, мягко говоря, удивился. – Хотелось бы, для начала, услышать, кто меня обвиняет и в чём именно.
– Личности обвинителей, для их безопасности, раскрыты не будут, – отрезал он.
– А что, законы о наветах со вчерашнего дня утратили силу? Или правила гильдии магов встали над законами Империи?
– Студент академии Берси Хаук, – лицо мага осталось непроницаемым, – я делаю Вам первое предупреждение. Ещё одно неуважительное высказывание в адрес Совета или его членов, и Вы будете лишены права голоса. Если Вы хотите, чтобы разбирательство шло по светским законам, Вас, для начала, лишат статуса мага.
В голове мелькнуло желание высказать им всё, что думаю, но я сдержался. А ещё можно сказать уважаемым магам, что думает о них Уга, наблюдающая за всем происходящим из-за моего плеча. Ей было очень любопытно, что хотят все эти люди, и почему я ещё не начал их убивать за неуважение и грубость. Она, в отличие от меня, их намерения читала легко.
– Я расцениваю Ваше молчание как отказ от предоставленного слова, – сказал маг. – Тогда позвольте объяснить правила разбирательства. Во время заседания Вам запрещается пользоваться магией. На заданные вопросы отвечайте коротко и по существу. Из-за серьёзности обвинений, Совет принял решение использовать браслет Луку…
– Протестую! – голос ректора Кнуда оборвал мага. Мне показалось, что он применил какое-то заклинание, чтобы пройти через полог тишины. – Применение данного артефакта по отношению к студенту неприемлемо. Со всем уважением, магистр Соллер, но…
– Протест отклонён! – в свою очередь перебил его магистр. – Решение Совета было единогласным.
Ко мне сзади подошёл провожавший меня маг, протягивая раскрытый серебряный браслет в ладонь шириной. С внешней стороны браслет покрывал сложный узор. С внутренней стороны он был отполирован до зеркального блеска. Я легко протянул руку. Браслет щёлкнул, закрываясь, затем щёлкнул ещё раз. Маг не успел поймать браслет, соскользнувший с моей руки и звякнувший о мраморный пол. Быстро нагнувшись, он поспешил поднять его и вновь попытался закрепить на руке. Только браслет и не думал закрываться.
– Бракованный, наверное, – предположил я, с лёгкой улыбкой. – Студенты делали. Может, есть ещё один?
Лицо мага выражало крайнюю степень удивления. Он безрезультатно пытался защёлкнуть его у меня на руке.
– Уважаемый, – другой рукой я потряс его за плечо. Он поднял на меня взгляд, словно только что увидел.
– Виктор, оставь, – сказал магистр. – Обойдёмся без браслета.
Я не знал, что это за артефакт, и что он делал. Но ректор выглядел настолько злым, что я всерьёз начал переживать за председателя Совета. Надо будет поспрашивать Грэсию – она наверняка в курсе.
– Поясните Совету, где Вы были с пятнадцатого по двадцать пятое число этого месяца, – спросил сидевший справа от председателя магистр. Тот самый, незнакомый мне.
– Путешествовал в компании Асверов в сторону Рагусы.
– С какой целью Вы «путешествовали», – выделил это слово маг, – в компании асверов полудемонов?
– С целью заключить торговые договора с герцогом Кортезе. На закупку зерна и мяса. И, похоже, я перестарался, – добавил я печальных ноток в голос. – Никому не нужна свежая говядина? У меня две галеры забито отборным, пока ещё живым мясом. Но кормить его становится слишком накладно.