То пытаюсь учиться, то не могу прочесть ни строчки. То открываю телефон – но там ничего. Ни звонков. Ни смс. Самир будто исчез.
А вместе с ним – и кусок меня.
Мне не нравится то, что происходит. Абсолютно. И от этого не по себе. Всё ломает изнутри.
Почему никто ничего не говорит?
Если бы с ним что-то случилось… Разве меня бы оставили здесь? Просто так?
Охрана бы меня выкинула к чёртовой матери, отключили бы свет, воду, интернет, заблокировали дверь и ушли.
Я же никто. Не семья. Не любовница. Не даже…
Пальцы сводит от судорожного сжатия. В груди тарахтит сердце, мозги плавятся.
Я убеждаю себя, что всё хорошо. Что ничего с Самиром не работает. Ведь охранники приносят продукты постоянно. Выполняют любые вопросы.
Даже если хочу что-то мелкое – вроде погулять во дворе – это сразу же выполняется.
Я падаю на кровать. Заворачиваюсь в одеяло с удовольствием. Не признаюсь даже в мыслях, что это спальня Самира.
В этой комнате чуть теплее. И воздух словно до сих пор пропитан его голосом, его сигаретами, его смехом.
И я, как дура, ловлю остатки этого запаха.
Я ёрзаю на кровати, как будто не могу найти себе места. На полную грудь втягиваю аромат парфюма мужчины, оставшегося на подушке.
Пряный, мужской, с примесью сигарет, какой-то горечи и чего-то волнующе знакомого.
Чего-то, что я до конца не могу назвать, но чувствую каждой клеткой.
Уткнувшись носом в подушку, я почти физически ощущаю, как Самир здесь лежал.
Мне хочется, чтобы он был здесь. Даже если с угрозами, с хищным прищуром, с этим своим голосом, от которого мурашки бегут по позвоночнику.
Если бы что-то случилось – мне бы сказали?
Если бы он умер – меня бы вышвырнули отсюда, верно?
А может быть, пострадал?
Может быть, лежит весь в крови, в отключке, а мне ничего не говорят, потому что я – никто.
Марго обещала поспрашивать. Не призналась, что у неё за источники появились, но обещала помочь.
Она пытается держать меня в сознании. Зовёт гулять, постоянно на связи. И я чувствую, что подруга изменилась.
Уже не та. Уже не летит в пропасть с головой. Уже не бросается на каждого, кто посмотрел косо. Она успокоилась.
Словно нашла ориентир. Или человек рядом стал её ориентиром. Кто – я не знаю. Она не рассказывает. Но я чувствую – она стала счастливой.
А мне остаётся лишь тереться в догадках и ждать.
Нет!
Я подскакиваю с кровати. Сердце колотится с такой силой, будто сейчас выскочит из груди и убежит искать Барса само.
Я не могу больше сидеть тихо и ждать весточки. Я обязана узнать, что случилось с Самиром.
Я чувствую, как внутри всё сжимается в комок. Железный. Твёрдый. Ярость накапливается в каждой клетке.
Я не просто хочу – я должна знать правду. Сейчас. Немедленно.
Я резко выбегаю из комнаты. Я перепрыгиваю ступени по две, голова кипит. Ощущение, будто лечу на парах боли и злости, и никто не сможет меня остановить.
Я подлетаю к двери и, не раздумывая, с силой дёргаю ручку. Щёлкает замок.
Дверь чуть приоткрывается – и тут же резко тормозит. Не из-за замка. Из-за них.
На пороге стоят двое. Как из учебника по «Как быть телохранителем и довести подопечную до нервного срыва за два дня».
– Куда собрались? – уточняет один.
Меня трясёт. Я в бешенстве. И в моменте даже слова выдавить не могу, настолько сильно меня трясёт.
Я уверена, что Барс знает всё, что происходит со мной. Знает, сукин сын. И сидит где-то в своём логове, оттуда наблюдает.
Я чувствую. Это уже не просто догадка – интуиция зудит под кожей, дерёт в горле, как затаённая злость. Он знает каждый мой шаг.
И при этом молчит.
Ну ничего. Хочешь играть в молчанку? Отлично. Сейчас сыграем.
Сыграем так, Самир, что ты не усидишь в своей клетке. У меня тоже есть когти. И язык.
И мой способ играть точно Барсу не понравится.
– К Самойлову поедем, – нараспев произношу я.
Теперь у Барса просто не будет шансов не объявиться.
Глава 43.1
Раздраконить Барса Самойловым – лучший из вариантов. Самый рабочий.
Проверено!
Охранники переглядываются. В их взглядах читается всё, что нужно: растерянность, тревога, попытка вспомнить инструкции.
Первый мнётся, дёргает плечом. Второй отводит взгляд, будто ищет глазами подмогу, но подъезд пуст.
– Не положено, – наконец выдавливает второй. – Барс чётко дал понять, что…
– Разве? – моргаю невинно. – Мне такого не говорили. Барс сказал, что я могу ездить куда хочу. А я хочу в офис Самойлова.
Они оба замирают. Напряжение в воздухе – будто наэлектризованная паутина. Ещё чуть – и кто-то сорвётся.