Булат. Старший брат Барса. Тот, кто похитил меня.
И то, что он сейчас здесь – здесь, в нашей с Самиром квартире, в моём убежище, в моей крепости – совсем не радует.
Это не может значить ничего хорошего. Что ему понадобилось? Зачем он приехал?!
Вряд ли он здесь ради того, чтобы устроить свиданку брату.
Зная всё об их взаимоотношениях… Зная, как Самир рассказывал о матери, о детстве, о том, что братья никогда не были близки…
Зная, что между ними нет той тёплой, родственной связи, которая должна быть…
Внезапный визит Булата пугает. До дрожи, до холодного пота на спине, до этой ледяной, пульсирующей боли в висках.
Я резко вскакиваю на ноги. Движение выходит рваным, неловким – колени подкашиваются, перед глазами всё ещё плывёт после падения и вина.
– Я развлекаюсь, как хочу, – произношу я с трудом. – Я… У меня гости.
– Удивительно уверенно чувствуешь себя в чужой квартире, – прищуривается Булат. – Не много ли на себя берёшь?
– Я не… Ну, это решать Самиру, а не тебе. Тем более что это наша квартира.
Я изо всех сил стараюсь казаться уверенной. Выпрямляю спину, вскидываю подбородок, сжимаю кулаки, чтобы скрыть дрожь в пальцах.
Но это сложно. Невыносимо сложно.
Одно дело – быть смелой с Самиром. Там, за его грубостью и оскалом, я научилась видеть другое. Там я знаю, что за этим стоит.
А здесь… Здесь только холод. Только пустота. Только этот тяжёлый, немигающий взгляд, от которого по коже бегут мурашки.
Почему его охрана пропустила?!
– Булат, сука, – раздаётся вдруг далёкий, но такой родной, такой невероятный голос. – Когда я сказал нахер свалить – это было пожелание не в мою квартиру сходить.
– Перепутал, – спокойно усмехается Булат. – Бывает. Зато я тут кое-что интересное нашёл.
– Бухла там нет. Так что не шарю, что тебя ещё могло заинтересовать.
Последняя фраза звучит намного ближе. Шаги. Тяжёлые, уверенные, неумолимые. И через секунду в проёме двери, за спиной Булата, появляется Самир.
На нём тёмные джинсы и простая футболка, обтягивающая плечи. Лицо уставшее, но глаза… Глаза горят тем самым знакомым, диким огнём, от которого у меня внутри всё переворачивается.
Внутри всё взрывается. Радость – дикая, неконтролируемая, всепоглощающая – поднимается откуда-то из самых глубин, сметая на своём пути страх, панику, дрожь.
Облегчение накатывает волной, такой силы, что подкашиваются колени. Мне кажется, я сейчас рухну прямо здесь, на этом паркете, и разревусь, как маленькая девочка.
Тоска по нему, которую я так старательно глушила вином и танцами, обрушивается с новой, чудовищной силой.
Я скучала. Боже, как же я скучала. Каждую секунду этих бесконечных дней. Каждую минуту, когда ждала звонка.
Всё внутри пульсирует от счастья. Я не могу сдержаться.
– Самир!
Срывается с губ, и в этом одном слове – всё. Вся моя любовь, вся моя тоска, весь мой страх за него, вся моя безумная, невозможная радость.
Наплевав на всё, я просто срываюсь с места. Лечу к нему. Всё происходит за долю секунды.
Я врезаюсь в него всем телом, и в тот же миг его руки подхватывают меня. Самир легко, будто я пушинка, отрывает меня от пола, и мои ноги сами обхватывают его торс.
Я обнимаю его за шею. Прижимаюсь щекой к его щеке, к колючей, жёсткой щетине, которая царапает кожу, но эта лёгкая боль – самая приятная на свете.
Я вдыхаю аромат его парфюма жадно, полной грудью, пытаясь надышаться впрок, пытаясь заполнить им каждую клеточку, которая так долго пустовала.
Я трусь носом о его шею, щеку, край челюсти – лишь бы чувствовать, лишь бы не отпускать, лишь бы убедиться, что это правда.
Мне хорошо. Так хорошо, что словами не передать.
– Булат, – зовёт Самир. – Проваливай.
– Мы не договорили, – рычит Булат. – И то, что ты держишь дома эту девчонку… Это…
– В твоей оценке я не нуждаюсь. Раньше тебя особо не волновало, как я живу. Я предпочту, чтобы так было и дальше. Наши дела мы обсудим позже.
Я чувствую, как напрягаются его мышцы подо мной. Как сталью наливается спина, как сжимается челюсть рядом с моим виском.
Пауза. Тяжёлая, звенящая. Я не вижу лица Булата, но чувствую его взгляд – буравит спину, прожигает дыру.
– Думай, что делаешь, брат, – цедит Булат наконец. – Эта девка может стоить тебе дороже, чем ты думаешь.
Мои ноги сдавливают бока Самира, колени цепляются за талию, ступни переплетаются где-то у него за спиной.
Я жмусь к нему так сильно, будто хочу исчезнуть в нём, раствориться, стать частью его тела.
Я стараюсь не смотреть на Булата. Не хочу видеть его лицо, не хочу ловить его взгляд.