Хоть мы и попадаем в несколько пробок, к нужному ресторану я доезжаю вовремя.
Я выхожу из такси, сразу ощущая на себе лёгкое давление этого места: высокие двери, стеклянный фасад, золотистые буквы названия, подсвеченные мягким светом.
При входе меня тут же встречает администратор, едва заметно оценив мой внешний вид.
– Меня ждёт Самойлов, – говорю я быстрее, чем меня попросят на выход из этого пафосного места.
Администратор кивает, жестом приглашая следовать. Я иду за ним, чувствуя, как каблучки стучат чуть громче, чем должны.
Волнение растёт. Плечи напряжены, руки в кулаках, дыхание сбивается. Отчаянно стараюсь взять себя в руки.
Ресторан дорогой, красивый. Потолки высокие, люстры блестят, на стенах картины в золочёных рамах.
Пахнет вином, свежим хлебом и чем-то таким, что я точно заказала бы, даже глядя на цену в меню.
Мы сворачиваем в сторону коридора. В конце – дверь. Администратор открывает её.
И до меня быстро доходит, что это частная кабинка. И вот тут начинаются проблемки.
Ведь там никто не увидит, не поможет! Я думала, что мы будем сидеть в общем зале, где ноль опасности.
Я пытаюсь себя одёрнуть. Успокоить кипящую панику тем, что важные переговоры не ведут в центре зала.
А то так обсудишь контракт, а официанты потом пересказывать будут, кто кому сколько должен и кто на кого орёт.
Но легче не становится. Захожу внутрь, медленно осматриваясь. Прикидываю, как быстро смогу упетлять.
Самойлов сидит за столом. Видит меня, чуть кивает. Я выдыхаю. Стараюсь взять себя в руки. Спокойно. Всё под контролем.
И тут взгляд цепляется за фигуру напротив него. Мужчина – деловой, чтоб его, партнер Самойлова – с интересом изучает меня.
Улыбка хищника. Глаза, которые прожигают меня насквозь. Мир сужается до его лица. До этой ухмылки.
До воспоминаний, которые вспыхивают, как спички в темноте – и жгут. Горло сжимает, колени предательски подгибаются.
Он не должен быть здесь. Не в этом ресторане. Не за этим столом. Не в компании Самойлова. Это неправильно. Это опасно. Это…
Конец.
В груди поднимается паника, как волна. Хочется развернуться, сбежать, исчезнуть. Но я стою.
За столом, небрежно развалившись, сидит Барс.
Какого хрена?!
Я в ловушке.
И судя по ухмылке Барса, он это прекрасно знает.
Глава 13. Барс
Окурок в пальцах дымится, пока я разваливаюсь на диване. Наслаждаюсь комфортом. Небольшой, сука, отпуск.
В боку тянет – там, где железка вошла под рёбра. Тянет мерзко, но похуй. Не то чтобы привык, просто игнорирую.
Вырваться удалось. Хоть на время. Заточка под ребро – охрененное оправдание.
Официально – требовал перевода в нормальную больницу. Адвокат всё грамотно разложил: кому сунуть, кому позвонить, кого приобнять словом.
Деньги пошли туда, куда надо, и вот результат – до завтрашнего утра я на воле.
Официально, лежу в больничке под надзором. Неофициально – решаю все дела, которые горели.
Дохрена всего накопилось. И всё важное. Порешаю, разберусь. Сильно нарванных на место поставлю.
Напомню, кому мир принадлежит. С удовольствием сожру каждого, кто решил, что меня можно обойти.
Встречу с Самойловым тоже провернул. Ещё тот тип – бесящий пиздец. Но дела вести надо. И повода, сука, не даёт, чтобы его разъебать.
А я пока не настолько охуел, чтобы без повода войну устраивать. Хотя…
Отношение у меня к нему простое: он как ржавый нож. Вроде работает, режет, но если зазеваешься – перережет тебе горло, да ещё и заразу пустит.
Не доверяю, но уважаю. Пока мы делим один стол, мне придётся держать себя в руках.
– У меня времени мало, – бросаю жёстко. – Быстро решим, и я поеду дальше.
– Не спеши, Барс, – ухмыляется Самойлов, будто держит козырь под столом. – У меня сюрприз для тебя есть.
– С каких пор ты подарками разбрасываешься?
– А этот подарок сам ко мне попал. Интересный случай.
Я закатываю глаза. Трепотня Самойлова мне побоку. Слишком давно он заебал – своей ровной речью, подколками, видом «я в белом костюме, а ты в грязи».
Мне нет ни малейшего интереса разбираться, что за хрень он придумал на этот раз. Хочет удивить? Похер.
Я уже мысленно раскладываю дела, которые надо успеть: два разговора, одна встреча, пару долгов вернуть – и всё, на сегодня я свободен.
И тогда… Тогда можно будет заглянуть к одной маленькой пташке.
Рыжая. Упрямая. Смотрит так, что хочется и прибить, и зажать одновременно.
Я знаю, что сделаю, когда зайду к ней. Как зажму, облапаю. Нагну, беря своё.